Раскраска иван царевич и чудо юдо: Раскраска Иван Крестьянский Сын И Чудо Юдо

Сказка ИВАН-КРЕСЬЯНСКИЙ СЫН И ЧУДО-ЮДО

Русская народная сказка, учит смелости, лидерству, умению брать на себя ответственность, находчивости, внимательности, помощи ближнему.

Время чтения: 16 минут. Сказка для детей от 4-х лет.

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иванушка. Жили они — не ленились, целый день трудились, пашню пахали да хлеб засевали.

Разнеслась вдруг в том царстве-государстве весть: собирается чудо-юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить, города-села огнем спалить.

Затужили старик со старухой, загоревали. А сыновья утешают их:
— Не горюйте, батюшка и матушка, пойдем мы на чудо-юдо, будем с ним биться насмерть.
А чтобы вам одним не тосковать, пусть с вами Иванушка остается: он еще очень молод, чтоб на бой идти.
— Нет, — говорит Иван, — не к лицу мне дома оставаться да вас дожидаться, пойду и я с чудом-юдом биться!

Не стали старик со старухой Иванушку удерживать да отговаривать и снарядили они всех троих сыновей в путь-дорогу. Взяли братья мечи булатные, взяли котомки с хлебом-солью, сели на добрых коней и поехали.

Ехали они, ехали и приехали в какую-то деревню. Смотрят — кругом ни одной живой души нет, все повыжжено, поломано, стоит одна маленькая избушка, еле держится.

Вошли братья в избушку. Лежит на печке старуха да охает.
— Здравствуй, бабушка, — говорят братья.
— Здравствуйте, добрые молодцы! Куда путь держите?
— Едем мы, бабушка, на реку Смородину, на калинов мост. Хотим с чудом-юдом сразиться, на свою землю не допустить.
— Ох, молодцы, за дело взялись! Ведь он, злодей, всех разорил, разграбил, лютой смерти предал. Ближние царства — хоть шаром покати. И сюда заезжать стал. В этой стороне только я одна и осталась: видно, я чуду-юду и на еду не гожусь.

Переночевали братья у старухи, поутру рано встали и отправились снова в путь-дорогу.
Подъезжают к самой реке Смородине, к калинову мосту. По всему берегу лежат кости человеческие.

Нашли братья пустую избушку и решили остановиться в ней.
— Ну, братцы, — говорит Иван, — заехали мы в чужедальнюю сторону, надо нам ко всему прислушиваться да приглядываться. Давайте по очереди на дозор ходить, чтоб чудо-юдо через калинов мост не пропустить.

В первую ночь отправился на дозор старший брат. Прошел он по берегу, посмотрел на реку Смородину — все тихо, никого не видать, ничего не слыхать. Он лег под ракитов куст и заснул крепко, захрапел громко.

А Иван лежит в избушке, никак заснуть не может. Не спится ему, не дремлется. Как пошло время за полночь, взял он свой меч булатный и отправился к реке Смородине. Смотрит — под кустом старший брат спит, во всю мочь храпит. Не стал Иван его будить, спрятался под калинов мост, стоит, переезд сторожит.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы закричали — выезжает чудо-юдо о шести головах. Выехал он на середину калинова моста — конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади черный пес ощетинился.

Говорит чудо-юдо шестиголовое:
— Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван — крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился — так на бой не сгодился. Я его на одну руку посажу, другой прихлопну — только мокренько будет!

Вышел тут Иван — крестьянский сын, из-под моста и говорит:
— Не хвались, чудо-юдо поганое! Не подстрелив ясного сокола, рано перья щипать. Не узнав доброго молодца, нечего хулить его. Давай-ка лучше силы пробовать; кто одолеет, тот и похвалится.

Вот сошлись они, поравнялись да так жестоко ударились, что кругом земля простонала.
Чуду-юду не посчастливилось: Иван — крестьянский сын, с одного размаху сшиб ему три головы.

— Стой, Иван — крестьянский сын! — кричит чудо-юдо. — Дай мне роздыху!
Что за роздых! У тебя, чудо-юдо, три головы, а у меня одна! Вот как будет у тебя одна голова, тогда и отдыхать станем.

Снова они сошлись, снова ударились.

Иван — крестьянский сын отрубил чуду-юду и последние три головы. После того рассек туловище на мелкие части и побросал в реку Смородину, а шесть голов под калинов мост сложил. Сам в избушку вернулся.

Поутру приходит старший брат. Спрашивает его Иван:
— Ну, что, не видел ли чего?
— Нет, братцы, мимо меня и муха не пролетала.

Иван ему ни словечка на это не сказал.
На другую ночь отправился в дозор средний брат. Походил он, походил, посмотрел по сторонам и успокоился. Забрался в кусты и заснул.

Иван и на него не понадеялся. Как пошло время за полночь, он тотчас снарядился, взял свой острый меч и пошел к реке Смородине. Спрятался под калинов мост и стал караулить.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались — выезжает чудо-юдо девятиголовое. Только на калинов мост въехал — конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади черный пес ощетинился… Чудо-юдо коня — по бокам, ворона — по перьям, пса — по ушам!

— Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван — крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился — так на бой не сгодился: я его одним пальцем убью!

Выскочил Иван — крестьянский сын из-под калинова моста:
— Погоди, чудо-юдо, не хвались, прежде за дело примись! Еще неведомо, чья возьмет.

Как махнет Иван своим булатным мечом раз, два, так и снес у чуда-юда шесть голов. А чудо-юдо ударил-по колена Ивана в сыру землю вогнал. Иван — крестьянский сын захватил горсть земли и бросил своему супротивнику прямо в глазищи. Пока чудо-юдо глазищи протирал да прочищал, Иван срубил ему и остальные головы. Потом взял туловище, рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину, а девять голов под калинов мост сложил. Сам в избушку вернулся, лег и заснул.

Утром приходит средний брат.
— Ну, что, — спрашивает Иван, — не видал ли ты за ночь чего?
— Нет, возле меня ни одна муха не пролетала, ни один комар рядом не пищал.
— Ну, коли так, пойдемте со мной, братцы дорогие, я вам и комара и муху покажу!

Привел Иван братьев под калинов мост, показал им чудо-юдовы головы.
— Вот, — говорит, — какие здесь по ночам мухи да комары летают! Вам не воевать, а дома на печке лежать.

Застыдились братья.
— Сон, — говорят, — повалил…

На третью ночь собрался идти в дозор сам Иван.
— Я, — говорит, — на страшный бой иду, а вы, братцы, всю ночь не спите, прислушивайтесь: как услышите мой посвист — выпустите моего коня и сами ко мне на помощь спешите.

Пришел Иван — крестьянский сын к реке Смородине, стоит под калиновым мостом, дожидается.

Только пошло время за полночь, сыра земля закачалась, воды в реке взволновались, буйные ветры завыли, на дубах орлы закричали… Выезжает чудо-юдо двенадцатиголовое. Все двенадцать голов свистят, все двенадцать огнем-пламенем пышут. Конь чуда-юда о двенадцати крылах, шерсть у коня медная, хвост и грива железные. Только въехал чудо-юдо на калинов мост — конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, черный пес позади ощетинился. Чудо-юдо коня плеткой по бокам, ворона — по перьям, пса — по ушам!

— Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван — крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился — так на бой не сгодился: я только дуну — его и праху не останется!

Вышел тут из-под калинова моста Иван — крестьянский сын:
— Погоди хвалиться: как бы не осрамиться!
— Это ты, Иван — крестьянский сын! Зачем пришел?
— На тебя, вражья сила, посмотреть, твоей крепости испробовать.
— Куда тебе мою крепость пробовать! Ты муха передо мной.

Отвечает Иван — крестьянский сын чуду-юду:
— Я пришел ни тебе сказки рассказывать, ни твои слушать. Пришел я насмерть воевать, от тебя, проклятого, добрых людей избавить!

Размахнулся Иван своим острым мечом и срубил чуду-юду три головы. Чудо-юдо подхватил эти головы, черкнул по ним своим огненным пальцем — и тотчас все головы приросли, будто и с плеч не падали.

Плохо пришлось Ивану — крестьянскому сыну: чудо-юдо свистом его оглушает, огнем жжет-палит, искрами осыпает, по колено в сыру землю вгоняет. А сам посмеивается:

— Не хочешь ли отдохнуть, поправиться, Иван — крестьянский сын?
— Что за отдых! По-нашему — бей, руби, себя не береги! — говорит Иван.

Свистнул он, гаркнул, бросил свою правую рукавицу в избушку, где братья остались. Рукавица все стекла в окнах повыбила, а братья спят, ничего не слышат.

Собрался Иван с силами, размахнулся еще раз, сильнее прежнего, и срубил чуду-юду шесть голов.

Чудо-юдо подхватил свои головы, черкнул огненным пальцем — и опять все головы на местах. Кинулся он тут на Ивана, забил его по пояс в сыру землю.

Видит Иван — дело плохо. Снял левую рукавицу, запустил в избушку. Рукавица крышу пробила, а братья все спят, ничего не слышат.

В третий раз размахнулся Иван — крестьянский сын еще сильнее и срубил чуду-юду девять голов. Чудо-юдо подхватил их, черкнул огненным пальцем — головы опять приросли. Бросился он тут на Ивана и вогнал его в землю по самые плечи.

Снял Иван свою шапку и бросил в избушку. От того удара избушка зашаталась, чуть по бревнам не раскатилась.

Тут только братья проснулись, слышат — Иванов конь громко ржет да с цепей рвется.

Бросились они на конюшню, спустили коня, а следом за ним и сами Ивану на помощь побежали.

Иванов конь прибежал, начал бить чудо-юдо копытами. Засвистел чудо-юдо, зашипел, стал искрами коня осыпать… А Иван — крестьянский сын тем временем вылез из земли, приловчился и отсек чуду-юду огненный палец. После того давай рубить ему головы, сшиб все до единой, туловище на мелкие части рассек и побросал все в реку Смородину.

Прибегают тут братья.
— Эх вы, сони! — говорит Иван. — Из-за вашего сна я чуть-чуть головой не поплатился.

Привели его братья к избушке, умыли, накормили, напоили и спать уложили.

Поутру ранёшенько Иван встал, начал одеваться-обуваться.
— Куда это ты в такую рань поднялся? — говорят братья. — Отдохнул бы после такого побоища.
— Нет, — отвечает Иван, — не до отдыха мне: пойду к реке Смородине свой платок искать — обронил таки.
— Охота тебе! — говорят братья. — Заедем в город — новый купишь.
— Нет, мне тот нужен!

Отправился Иван к реке Смородине, перешел на тот берег через калинов мост и прокрался к чудо-юдовым каменным палатам. Подошел к открытому окошку и стал слушать, не замышляют ли здесь еще чего. Смотрит — сидят в палатах три чудо-юдовы жены да мать, старая змеиха. Сидят они да сами сговариваются.

Старшая говорит:
— Отомщу я Ивану — крестьянскому сыну за моего мужа! Забегу вперед, когда он с братьями домой возвращаться будет, напущу жары, а сама оборочусь колодцем. Захотят они воды испить и с первого же глотка лопнут!
— Это ты хорошо придумала! — говорит старая змеиха.

Вторая сказала:
— А я забегу вперед и оборочусь яблоней. Захотят они по яблочку съесть — тут их и разорвет на мелкие частички!
— И ты хорошо вздумала! — говорит старая змеиха.
— А я, — говорит третья, — напущу на них сон да дрему, а сама забегу вперед и оборочусь мягким ковром с шелковыми подушками. Захотят братья полежать, отдохнуть — тут-то их и спалит огнем!

Отвечает ей змеиха:
— И ты хорошо придумала! Ну, невестки мои любезные, если вы их не сгубите, то завтра я сама догоню их и всех троих проглочу.

Выслушал Иван — крестьянский сын все это и вернулся к братьям.

— Ну что, нашел ты свой платочек? — спрашивают братья.
— Нашел.
— И стоило время на это тратить!
— Стоило, братцы!

После того собрались братья и поехали домой.

Едут они степями, едут лугами. А день такой жаркий, что терпенья нет, жажда измучила. Смотрят братья — стоит колодец, в колодце серебряный ковшик плавает.

Говорят они Ивану:
— Давай, братец, остановимся, холодной водицы попьем и коней напоим.
— Неизвестно, какая в том колодце вода, — отвечает Иван. — Может, гнилая да грязная.

Соскочил он со своего коня доброго, начал этот колодец мечом сечь да рубить. Завыл колодец, заревел дурным голосом. Вдруг спустился туман, жара спала, и пить не хочется.

— Вот видите, братцы, какая вода в колодце была! — говорит Иван.

Поехали они дальше.

Долго ли, коротко ли — увидели яблоньку. Висят на ней яблоки спелые да румяные.

Соскочили братья с коней, хотели было яблочки рвать, а Иван — крестьянский сын забежал вперед и давай яблоню мечом сечь да рубить. Завыла яблоня, закричала…

— Видите, братцы, какая это яблоня? Невкусные на ней яблоки!

Сели братья на коней и поехали дальше.

Ехали они, ехали и сильно утомились. Смотрят — лежит на поле ковер мягкий, и на нем подушки пуховые.

— Полежим на этом ковре, отдохнем немного! — говорят братья.
— Нет, братцы, не мягко будет на этом ковре лежать! — отвечает Иван.

Рассердились на него братья:
— Что ты за указчик нам: того нельзя, другого нельзя!

Иван в ответ ни словечка не сказал, снял свой кушак и на ковер бросил. Вспыхнул кушак пламенем — ничего не осталось на месте.

— Вот и с вами то же было бы! — говорит Иван братьям.

Подошел он к ковру и давай мечом ковер да подушки на мелкие лоскутки рубить.
Изрубил, разбросал в стороны и говорит:
— Напрасно вы, братцы, ворчали на меня! Ведь и колодец, и яблонька, и ковер этот — все чудо-юдовы жены были. Хотели они нас погубить, да не удалось им это: сами все погибли!

Поехали братья дальше.

Много ли, мало ли проехали — вдруг небо потемнело, ветер завыл, загудел: летит за ними сама старая змеиха. Разинула пасть от неба до земли — хочет Ивана с братьями проглотить. Тут молодцы, не будь дурны, вытащили из своих котомок дорожных по пуду соли и бросили змеихе в пасть.

Обрадовалась змеиха — думала, что Ивана — крестьянского сына с братьями захватила. Остановилась и стала жевать соль. А как распробовала да поняла, что это не добрые молодцы, снова помчалась в погоню.

Видит Иван, что беда неминучая, — припустил коня во всю прыть, а братья за ним. Скакали-скакали, скакали-скакали…

Смотрят — стоит кузница, а в той кузнице двенадцать кузнецов работают.
— Кузнецы, кузнецы, — говорит Иван, — пустите нас в свою кузницу!

Пустили кузнецы братьев, сами за ними кузницу на двенадцать железных дверей закрыли, на двенадцать кованых замков.

Подлетела змеиха к кузнице и кричит:
— Кузнецы, кузнецы, отдайте мне Ивана — крестьянского сына с братьями!

А кузнецы ей в ответ:
— Пролижи языком двенадцать железных дверей, тогда и возьмешь!

Принялась змеиха лизать железные двери. Лизала-лизала, лизала-лизала — одиннадцать дверей пролизала. Осталась всего одна дверь…

Устала змеиха, села отдохнуть.

Тут Иван — крестьянский сын выскочил из кузницы, поднял змеиху да со всего размаху ударил ее о сыру землю. Рассыпалась она мелким прахом, а ветер тот прах во все стороны развеял. С тех пор все чуда-юда да змеи в том краю повывелись, без страха люди жить стали.

А Иван — крестьянский сын с братьями вернулся домой, к отцу, к матери, и стали они жить да поживать, поле пахать да хлеб собирать.

И сейчас живут.

Мультфильмфильм

Похожие публикации


Иван-крестьянский сын и чудо-юдо – русская сказка читать онлайн

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иваном. Жили они — не ленились, без устали трудились. Разнеслась вдруг в том царстве-государстве весть: собирается чудо-юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить.

Затужили старик со старухой, загоревали, а сыновья и говорят: Пойдем мы на чудо-юдо, будем с ним биться насмерть.

Старик со старухой снарядили сыновей в дальнюю дорогу. Взяли братья мечи булатные, котомки с хлебом-солью, сели на добрых коней и поехали.

Ехали они, ехали и приехали в какую-то деревню. Смотрят — кругом ни одной живой души нет, стоит одна маленькая избушка. Вошли братья в избушку. Лежит на печке старая старуха.

— Добрые молодцы. Куда путь держите?

— Мы, бабушка, на реку Смородину, на калиновый мост. Хотим с чудом-юдом сразиться, на свою землю не допустить.

— Молодцы, за доброе дело взялись!

Переночевали братья у старухи, а на утро отправились снова в путь-дорогу.

Подъезжают к самой реке Смородине, к калиновому мосту. По всему берегу лежат мечи да луки поломанные, кости человеческие.

Нашли братья пустую избушку и решили переночевать в ней.

— Ну, братья, — говорит Иван, — заехали мы в сторону чужую, дальнюю, надо нам ко всему прислушиваться да приглядываться. Давайте по очереди в дозор ходить, чтоб чудо-юдо через калиновый мост не пропустить.

В первую ночь отправился в дозор старший брат. Прошел он по берегу, посмотрел за реку Смородину — все тихо, никого не видать. Лег под ракитов куст да и заснул.

А Ивану не спится. Как пошло время за полночь, взял он свой меч булатный и отправился к реке Смородине. Смотрит — под кустом старший брат спит.

Не стал Иван его будить, спрятался под калиновый мост.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы закричали — подъезжает чудо-юдо о шести головах. Выехало оно на середину калинового моста — конь под ним споткнулся, черный ворон у него на плече встрепенулся, позади него черный пес ощетинился.

Говорит чудо-юдо шестиголовое:

— Ну что, слуги мои верные! Или чуете Ивана-крестьянского сына здесь? Так он еще не родился, а если и родился, так на бой не сгодился: я его на одну руку посажу, другой прихлопну!

Вышел тут Иван — крестьянский сын из-под моста и говорит:

— Не хвались, чудо-юдо поганое! Давай-ка лучше силы пробовать.

Вот сошлись они, да так ударились, что кругом земля застонала.

Иван — крестьянский сын с одного взмаха снес мечом чуду-юду три головы.

Кричит чудо-юдо:

— Дай мне передохнуть!

У тебя, чудо-юдо, три головы, а у меня одна. Вот как будет у тебя одна голова, тогда и отдыхать станем.

Снова они сошлись, снова ударились.

Иван-крестьянский сын отрубил чуду-юду и последние три головы. Рассек туловище на мелкие части, побросал в реку Смородину, а шесть голов под калиновый мост сложил. После того в избушку вернулся и спать лег.

На другую ночь отправился в дозор средний брат. Походил он, посмотрел по сторонам, потом забрался в кусты и заснул.

Иван и на него не понадеялся. Как пошло время за полночь, взял он острый меч и пошел к реке Смородине. Спрятался под калиновый мост и стал караулить.

Вдруг на реке воды взволновались — подъезжает чудо-юдо о девяти головах. Вышел Иван ему навстречу — на бой вызвал.

Как взмахнул Иван своим булатным мечом, так и снес у чуда-юда шесть голов. А чудо-юдо ударил — по колена Ивана в сырую землю вогнал. Захватил Иван горсть песку и бросил своему противнику в глазищи. Пока чудо-юдо глазищи протирал, Иван срубил ему и остальные головы. Потом рассек туловище на мелкие части, побросал в реку Смородину, а девять голов под калиновый мост сложил. Сам в избушку вернулся, лег и заснул.

Утром приходит средний брат.

— Видал ли ты за ночь чего? — спрашивает Иван.

— Возле меня ни муха не пролетала, ни комар не пищал.

— Раз так, пойдемте со мной, братья, я вам и комара и муху покажу!

Привел Иван братьев под калиновый мост, показал им чудо-юдовы головы. Застыдились братья.

На третью ночь собрался идти в дозор сам Иван.

— Я, — говорит, — на страшный бой иду, а вы, братья, как услышите мой свист — выпустите моего коня и сами ко мне на помощь спешите.

Пришел Иван — крестьянский сын к реке Смородине. Только пошло время за полночь, выехало чудо-юдо о двенадцати головах. Все двенадцать голов свистят, огнем пышут. Конь чуда-юда о двенадцати крыл ах, шерсть у коня медная, хвост да грива железные.

Вышел из-под калинового моста Иван — крестьянский сын.

— Это ты, Иван! Зачем пришел? — спрашивает чудо-юдо.

— Я с тобой насмерть биться, от тебя, проклятого, добрых людей избавить! — ответил Иван, размахнулся своим острым мечом и срубил чуду-юду три головы. Чудо-юдо подхватил эти головы, провел по ним своим огненным пальцем, к шеям приложил — и тотчас все головы приросли.

Плохо пришлось Ивану: чудо-юдо свистом его оглушает, огнем жжет, ударами по колена в сырую землю вгоняет.

Собрался Иван с силами, размахнулся еще раз и срубил чуду-юду шесть голов. Чудо-юдо подхватил свои головы, провел огненным пальцем, к шеям приложил — опять головы приросли. Кинулся он на Ивана — забил его по пояс в сырую землю.

В третий раз размахнулся Иван — крестьянский сын, срубил чуду-юду девять голов. Чудо-юдо подхватил их, провел огненным пальцем, к шеям приложил — головы опять приросли. Бросился он тут на Ивана и вогнал его в землю по самые плечи…

Снял Иван свою шапку и бросил в избушку. От того удара вся избушка зашаталась. Тут только братья проснулись, открыли конюшню, спустили коня, а следом за ним и сами Ивану на помощь побежали.

Прискакал Иванов конь, стал бить чудо-юдо копытами. А Иван выбрался из земли, изловчился, отсек чуду-юду огненный палец и давай рубить ему головы. Все сшиб, туловище на мелкие кусочки покрошил, в реку Смородину побросал.

Прибежали тут братья, отвели Ивана в избушку, умыли, накормили, напоили и спать уложили.

Рано утром Иван встал и отправился к чудо-юдовым каменным палатам. Сидят в тех палатах три чудо-юдовы жены да мать, старая змеиха, замышляют, как Ивану отомстить. Послушал их речи Иван — крестьянский сын и вернулся к братьям.

Собрались братья и поехали домой. Едут они степями, едут лугами. А день такой жаркий да знойный, пить хочется. Смотрят братья — стоит колодец. Говорят они Ивану:

— Давай остановимся, холодной водицы попьем.

Соскочил Иван с коня и принялся колодец мечом рубить. Завыл колодец, заревел дурным голосом. Тут спустился туман, жара спала — и пить не хочется.

Поехали братья дальше. Долго ли, коротко ли ехали — увидели яблоню. Соскочили братья с коней, хотели было яблоки рвать, а Иван давай яблоню мечом под самый корень рубить. Завыла яблоня, закричала…

Сели братья на коней и поехали дальше.

Ехали они, ехали, сильно утомились. Смотрят — разостлан на траве ковер узорчатый. Хотели братья полежать на том ковре, а Иван им ни словечка не сказал, снял свой кушак и на ковер бросил. Вспыхнул кушак пламенем и сгорел — ничего не осталось.

Подошел Иван к ковру, изрубил его на кусочки и говорит:

И колодец, и яблоня, и ковер — все это чудо-юдовы жены были. Хотели они нас погубить, да не удалось им: сами погибли!

Поехали братья дальше.

Вдруг небо потемнело, ветер завыл, земля загудела: летит сама старая змеиха. Разинула пасть от неба до земли — хочет Ивана с братьями проглотить. Видит Иван — беда неминучая, припустил коня во всю прыть, а братья — за ним. Смотрят — стоит кузница, а в ней кузнецы работают.

Пустили кузнецы братьев, за ними закрыли двенадцать железных дверей и двенадцать кованых замков.

Подлетела змеиха к кузнице и кричит:

— Кузнецы, отдайте мне Ивана с братьями.

А кузнецы ей в ответ:

— Пролижи языком двенадцать железных дверей, тогда и возьмешь!

Принялась змеиха лизать железные двери. Лизала-лизала — одиннадцать дверей пролизала. Осталась одна, последняя дверь…

Устала змеиха, села отдохнуть. Тут Иван — крестьянский сын выскочил из кузницы, схватил змеиху да со всего размаха ударил ее о камни. Рассыпалась змеиха на мелкие кусочки, а ветер их во все стороны развеял. С тех пор все чуда-юда да змеи в том краю исчезли — без страха люди жить стали.

А Иван-крестьянский сын с братьями вернулся домой к отцу, к матери. И стали они жить да поживать, как прежде поле пахать, рожь да пшеницу сеять.

Мультик «Чудо-Юдо» – детские мультфильмы на канале Карусель

Воспроизвести видео

Приключения царевича Ивана и дракона Чудо-Юдо.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь Еремей, и было у него три сына: два лентяя, а третий — умный и смелый, по имени Иван. 

И вот однажды обнаружилось на границе царства чудище драконьей породы — Чудо-Юдо. Царь послал сыновей его победить. Пока старшие сыновья прятались, Иван с драконом познакомился — не такой уж он и страшный оказался. А тем временем пришла весть — из соседнего царства пропала царевна Варвара. Отправился тогда Иван на её поиски. И Чудо-Юдо с собой взял — на всякий случай, вдруг пригодится… 

 

Сказка Бой на Калиновом мосту

Время чтения: 8 мин.

В некотором царстве, в некотором государстве жили-были царь с царицей. Была у царицы любимая подружка – попова дочь, была у царицы любимая служанка – Чернавушка. Вот скоро ли долго ли, родилось у каждой по сыну молодцу. У царицы – Иван Царевич, у Поповны – Иван Попович, у Чернавки – Ванюшка – крестьянский сын. Стали ребятки расти не по дням, а по часам. Выросли богатырями могучими.

Вот раз возвращались они с охоты, выбежала царица из горенки, слезами заливается:

— Сыны мои милые, напали на нашу страшные враги, змеи лютые, идут на нас через речку Смородину, через чистый Калинов мост. Всех людей кругом в плен взяли, землю разорили, огнём пожгли.

— Не плачь, матушка, не пустим мы змея через Калинов мост.

Словом-делом, собрались — поехали.

Приезжают к реке Смородине, видят — всё кругом огнём сожжено, вся земля Русская кровью полита. У Калинова моста стоит избушка на курьих ножках.

— Ну, братцы, — говорит Иван-царевич, — тут нам и жить и сторожить, не пускать врагов через Калинов мост. В черед караул держать.

В первую ночь стал сторожить Иван-царевич. Надел он золотые доспехи, взял меч, в дозор отправился. Ждёт — пождёт — тихо на речке Смородине. Лёг Иван-царевич под ракитовый куст, да и заснул богатырским сном. А Ванюшке в избушке не спится, не лежится. Встал Ванюшка, взял дубинку железную, вышел к речке Смородине и видит — под кустом Иван-царевич спит-храпит.

Вдруг в реке воды заволновались, на дубах орлы раскричались: выезжает Чудо-юдо — шестиглавый змей. Как подул на все стороны — на три версты все огнём пожёг! Вступил его конь ногой на Калинов мост. Вскочил тут Ванюшка, размахнулся дубинкой железной — три головы снёс, размахнулся ещё разок — ещё три сшиб. Головы под мост положил, туловище в реку столкнул. Пошёл в избушку да и спать лёг.

Утром-светом вернулся с дозора Иван-царевич. Братья его и спрашивают:

— А что, царевич, как ночь прошла?

— Тихо, братцы, мимо меня и муха не пролетела. Сидит Ванюшка, помалкивает.

На другую ночь пошёл в дозор Иван-попович. Ждёт — пождёт — тихо на речке Смородине. Лёг Иван-попович под ракитов куст и заснул богатырским сном. Среди ночи взял Ванюшка железную палицу, пошёл на речку Смородину. А у Калинова моста, под кустом, Иван-попович спит-храпит, как лес шумит.

Вдруг в реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались: выезжает Чудо-юдо — девятиглавый змей. Под ним конь споткнулся, ворон на плече встрепенулся, сзади пёс ощетинился. Рассердился девятиглавый змей:

— Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепещешь, ты, пёсья шерсть, щетинишься? Нет для меня на всём свете противника!

Отвечает ему ворон с правого плеча:

— Есть на свете тебе противник — русский богатырь, Иван — крестьянский сын.

— Иван — крестьянский сын не родился, а если родился, то на войну не сгодился, я его на ладонь посажу, другой прихлопну, только мокренько станет.

Рассердился Ванюшка:

— Не хвались, вражья сила! Не поймав ясного сокола, рано перья щипать, не побившись с добрым молодцем, рано хвастаться.

Вот сошлись они, ударились — только земля кругом застонала. Чудо-юдо — девятиглавый змей Ивана по щиколотку в землю вбил. Разгорячился Ванюшка, разошёлся, размахнулся дубинкой — три головы змея, как кочны капусты, снёс.

— Стой, Иван — крестьянский сын, дай мне, Чудо-юдо, роздыху!

— Какой тебе роздых, вражья сила! У тебя девять голов — у меня одна!

Размахнулся Иванушка — ещё три головы снёс, а Чудо-юдо ударил Ивана — по колена в землю вогнал. Тут Ванюшка изловчился, захватил горсть земли и бросил Змею в глаза.

Пока Змей глаза протирал, брови прочищал, Иван — крестьянский сын сшиб ему последние три головы. Головы под мост положил, туловище в воду бросил.

Утром-светом вернулся с дозора Иван-попович, спрашивают его братья:

— А что, попович, как ночь прошла?

— Тихо, братцы, только комар над ухом пищал.

Тут Ванюшка повёл их на Калинов мост, показал им змеиные головы.

— Эх вы, сони непробудные, разве вам воевать? Вам бы дома на печи лежать!

На третью ночь собирается в дозор Ванюшка. Обувает сапоги яловые, надевает рукавицы пеньковые, старшим братьям наказывает:

— Братья милые, я на страшный бой иду, лежите — спите, моего крика слушайте.

Вот стоит Ванюшка у Калинова моста, за ним земля Русская. Прошло время за полночь, на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались. Выезжает Змей Горыныч, Чудо-юдо двенадцатиглавое. Каждая голова своим напевом поёт, из ноздрей пламя пышет, изо рта дым валит. Конь под ним о двенадцати крылах. Шерсть у коня железная, хвост и грива огненные.

Въехал Змей на Калинов мост. Тут под ним конь споткнулся, ворон встрепенулся, сзади пёс ощетинился. Чудо-юдо коня плёткой по бёдрам, ворона — по перьям, пса — по ушам.

— Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепещешь, ты, пёсья шерсть, щетинишься? Али вы думаете, Иван — крестьянский сын здесь? Да если он народился, да и на войну сгодился, я только дуну — от него прах останется!

Рассердился тут Ванюшка, выскочил:

— Не побившись с добрым молодцем, рано, Чудо-юдо, хвастаешь!

Размахнулся Ванюшка, сбил Змею три головы, а Змей его по щиколотку в землю вогнал, подхватил свои три головы, чиркнул по ним огненным пальцем — все головы приросли, будто век не падали. Дыхнул на Русь огнём — на три версты всё поджёг кругом. Видит Ванюшка — плохо дело, схватил камешек, бросил в избушку — братьям знак подать. Все окошечки вылетели, ставенки в щепы разнеслись — спят братья, не слышат.

Собрал силы Ванюшка, размахнулся дубиной — сбил Змею шесть голов. Змей огненным пальцем чиркнул — приросли головы, будто век не падали, а сам Ванюшку по колена в землю вбил. Дыхнул огнём — на шесть вёрст Русскую землю сжёг.

Снял Ванюша пояс кованый, бросил в избушку — братьям знак подать. Разошлась крыша тесовая, подкатились ступеньки дубовые — спят братья, храпят, как лес шумит.

Собрал Ванюшка последние силы, размахнулся дубинкой, сшиб Змею девять голов. Вся сыра земля дрогнула, вода всколебалася, орлы с дубов попадали. Змей Горыныч подхватил свои головы, чиркнул огненным пальцем — приросли головы, будто век не падали, а сам Ванюшку по пояс в землю вогнал. Дыхнул огнём — на двенадцать вёрст Русскую землю сжёг.

Снял Ванюшка рукавицу пеньковую, бросил в избушку — братьям знак подать. Раскатилась избушка по брёвнышку. Проснулись братья, выскочили. Видят: вздыбилась речка Смородина, с Калинова моста кровь бежит, на Русской земле стон стоит, на чужой земле ворон каркает. Бросились братья на помощь Ванюшке. Пошёл тут богатырский бой. Чудо-юдо огнём палит, дымом дымит. Иван-царевич мечом бьёт, Иван-попович копьём колет. Земля стонет, вода кипит, ворон каркает, пёс воет.

Изловчился Ванюшка и отсёк Змею огненный палец. Тут уж стали братья бить-колотить, отсекли Змею все двенадцать голов, туловище в воду бросили.

Отстояли Калинов мост.

Сказка Иван Быкович – читать онлайн

Время чтения: 25 мин.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был царь с царицею; детей у них не было. Стали они бога молить, чтоб создал им детище во младости на поглядение, а под старость на прокормление; помолились, легли спать и уснули крепким сном.

Во сне им привиделось, что недалеко от дворца есть тихий пруд, в том пруде златоперый ерш плавает; коли царица его скушает, сейчас может забеременеть. Просыпались царь с царицею, кликали к себе мамок и нянек, стали им рассказывать свой сон. Мамки и няньки так рассудили: что во сне привиделось, то и наяву может случиться.

Царь призвал рыбаков и строго наказал поймать ерша златоперого. На заре пришли рыбаки на тихий пруд, закинули сети, и на их счастье с первою ж тонею попался златоперый ерш. Вынули его, принесли во дворец; как увидала царица, не могла на месте усидеть, скоро к рыбакам подбегала, за руки хватала, большой казной награждала; после позвала свою любимую кухарку и отдавала ей ерша златоперого с рук на руки: «На, приготовь к обеду, да смотри, чтобы никто до него не дотронулся».

Кухарка вычистила ерша, вымыла и сварила, помои на двор выставила; по двору ходила корова, те помои выпила; рыбку съела царица, а посуду кухарка подлизала. И вот разом забрюхатели: и царица, и ее любимая кухарка, и корова, и разрешились все в одно время тремя сыновьями: у царицы родился Иван-царевич, у кухарки — Иван кухаркин сын, у коровы Иван Быкович.

Стали ребятки расти не по дням, а по часам, как хорошее тесто на опаре поднимается, так и они вверх тянутся. Все три молодца на одно лицо удались, и признать нельзя было, кто из них дитя царское, кто — кухаркино и кто от коровы народился. Только по тому и различали их: как воротятся с гулянья, Иван-царевич просит белье переменить, кухаркин сын норовит съесть что-нибудь, а Иван Быкович прямо на отдых ложится. По десятому году пришли они к царю и говорят: «Любезный наш батюшка! Сделай нам железную палку в пятьдесят пудов». Царь приказал своим кузнецам сковать железную палку в пятьдесят пудов; те принялись за работу и в неделю сделали. Никто палки за один край приподнять не может, а Иван-царевич, да Иван кухаркин сын, да Иван Быкович между пальцами ее повертывают, словно перо гусиное.

Вышли они на широкий царский двор. «Ну, братцы, — говорит Иван-царевич, — давайте силу пробовать: кому быть большим братом». — «Ладно, — отвечал Иван Быкович, — бери палку и бей нас по плечам». Иван-царевич взял железную палку, ударил Ивана кухаркина сына да Ивана Быковича по плечам и вбил того и другого по колена в землю. Иван кухаркин сын ударил — вбил Ивана-царевича да Ивана Быковича по самую грудь в землю; а Иван Быкович ударил — вбил обоих братьев по самую шею. «Давайте, — говорит царевич, — еще силу попытаем: станем бросать железную палку кверху; кто выше забросит — тот будет больший брат». — «Ну что ж, бросай ты!» Иван-царевич бросил — палка через четверть часа назад упала, Иван кухаркин сын бросил — палка через полчаса упала, а Иван Быкович бросил — только через час воротилась. «Ну, Иван Быкович! Будь ты большой брат».

После того пошли они гулять по саду и нашли громадный камень. «Ишь какой камень! Нельзя ль его с места сдвинуть?» — сказал Иван-царевич, уперся в него руками, возился-возился — нет, не берет сила; попробовал Иван кухаркин сын — камень чуть-чуть подвинулся. Говорит им Иван Быкович: «Мелко же вы плаваете! Постойте, я попробую». Подошел к камню да как двинет его ногою — камень ажно загудел, покатился на другую сторону сада и переломал много всяких деревьев. Под тем камнем подвал открылся, в подвале стоят три коня богатырские, по стенам висит сбруя ратная: есть на чем добрым молодцам разгуляться! Тотчас побежали они к царю и стали проситься: «Государь батюшка! Благослови нас в чужие земли ехать, самим на людей посмотреть, себя в людях показать». Царь их благословил, на дорогу казной наградил; они с царем простились, сели на богатырских коней и в путь-дорогу пустились.

Ехали по долам, по горам, по зеленым лугам, и приехали в дремучий лес; в том лесу стоит избушка на курячьих ножках, на бараньих рожках, когда надо — повертывается. «Избушка, избушка, повернись к нам передом, к лесу задом; нам в тебя лезти, хлеба-соли ести». Избушка повернулась. Добрые молодцы входят в избушку — на печке лежит баба-яга костяная нога, из угла в угол, нос в потолок. «Фу-фу-фу! Прежде русского духу слыхом не слыхано, видом не видано; нынче русский дух на ложку садится, сам в рот катится». — «Эй, старуха, не бранись, слезь-ка с печки да на лавочку садись. Спроси: куда едем мы? Я добренько скажу». Баба-яга слезла с печки, подходила к Ивану Быковичу близко, кланялась ему низко: «Здравствуй, батюшка Иван Быкович! Куда едешь, куда путь держишь?» — «Едем мы, бабушка, на реку Смородину, на калиновый мост; слышал я, что там не одно чудо-юдо живет». — «Ай да Ванюша! За дело хватился; ведь они, злодеи, всех приполонили, всех разорили, ближние царства шаром покатили».

Братья переночевали у бабы-яги, поутру рано встали и отправились в путь-дорогу. Приезжают к реке Смородине; по всему берегу лежат кости человеческие, по колено будет навалено! Увидали они избушку, вошли в нее — пустехонька, и вздумали тут остановиться. Пришло дело к вечеру. Говорит Иван Быкович: «Братцы! Мы заехали в чужедальную сторону, надо жить нам с осторожкою; давайте по очереди на дозор ходить». Кинули жеребий — доставалось первую ночь сторожить Ивану-царевичу, другую — Ивану кухаркину сыну, а третью — Ивану Быковичу.

Отправился Иван-царевич на дозор, залез в кусты и крепко заснул. Иван Быкович на него не понадеялся; как пошло время за полночь — он тотчас готов был, взял с собой щит и меч, вышел и стал под калиновый мост. Вдруг на реке воды взволновалися, на дубах орлы закричали — выезжает чудо-юдо шестиглавое; под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт [1] ощетинился. Говорит чудо-юдо шестиглавое: «Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепещешься, а ты, песья шерсть, ощетинилась? Аль вы думаете, что Иван Быкович здесь? Так он, добрый молодец, еще не родился, а коли родился — так на войну не сгодился: я его на одну руку посажу, другой прихлопну — только мокренько будет!»

Выскочил Иван Быкович: «Не хвались, нечистая сила! Не поймав ясна сокола, рано перья щипать; не отведав добра молодца, нечего хулить его. А давай лучше силы пробовать: кто одолеет, тот и похвалится». Вот сошлись они — поравнялись, так жестоко ударились, что кругом земля простонала. Чуду-юду не посчастливилось: Иван Быкович с одного размаху сшиб ему три головы. «Стой, Иван Быкович! Дай мне роздыху». — «Что за роздых! У тебя, нечистая сила, три головы, у меня всего одна; вот как будет у тебя одна голова, тогда и отдыхать станем». Снова они сошлись, снова ударились; Иван Быкович отрубил чуду-юду и последние головы, взял туловище — рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину, а шесть голов под калиновый мост сложил. Сам в избушку вернулся. Поутру приходит Иван-царевич. «Ну что, не видал ли чего?» — «Нет, братцы, мимо меня и муха не пролетала».

На другую ночь отправился на дозор Иван кухаркин сын, забрался в кусты и заснул. Иван Быкович на него не понадеялся; как пошло время за полночь — он тотчас снарядился, взял с собой щит и меч, вышел и стал под калиновый мост. Вдруг на реке воды взволновалися, на дубах орлы раскричалися — выезжает чудо-юдо девятиглавое; под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт ощетинился. Чудо-юдо коня по бедрам, ворона по перьям, хорта по ушам: «Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепещешься, ты, песья шерсть, щетинишься? Аль вы думаете, что Иван Быкович здесь? Так он еще не родился, а коли родился — так на войну не сгодился: я его одним пальцем убью!»

Выскочил Иван Быкович: «Погоди — не хвались, прежде богу помолись, руки умой да за дело примись! Еще неведомо — чья возьмет!» Как махнет богатырь своим острым мечом раз-два, так и снес у нечистой силы шесть голов; а чудо-юдо ударил — по колена его в сыру землю вогнал. Иван Быкович захватил горсть земли и бросил своему супротивнику прямо в очи. Пока чудо-юдо протирал свои глазища, богатырь срубил ему и остальные головы, взял туловище — рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину, а девять голов под калиновый мост сложил. Наутро приходит Иван кухаркин сын. «Что, брат, не видал ли за ночь чего?» — «Нет, возле меня ни одна муха не пролетала, ни один комар не пищал!» Иван Быкович повел братьев под калиновый мост, показал им на мертвые головы и стал стыдить: «Эх вы, сони; где вам воевать? Вам бы дома на печи лежать».

На третью ночь собирается на дозор идти Иван Быкович; взял белое полотенце, повесил на стенку, а под ним на полу миску поставил и говорит братьям: «Я на страшный бой иду; а вы, братцы, всю ночь не спите да присматривайтесь, как будет с полотенца кровь течь: если половина миски набежит — ладно дело, если полна миска набежит — все ничего, а если через край польет — тотчас спускайте с цепей моего богатырского коня и сами спешите на помочь мне».

Вот стоит Иван Быкович под калиновым мостом; пошло время за полночь, на реке воды взволновалися, на дубах орлы раскричалися — выезжает чудо-юдо двенадцатиглавое; конь у него о двенадцати крылах, шерсть у коня серебряная, хвост и грива — золотые. Едет чудо-юдо; вдруг под ним конь споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади хорт ощетинился. Чудо-юдо коня по бедрам, ворона по перьям, хорта по ушам: «Что ты, собачье мясо, спотыкаешься, ты, воронье перо, трепещешься, ты, песья шерсть, щетинишься? Аль вы думаете, что Иван Быкович здесь? Так он еще не родился, а коли родился — так на войну не сгодился; я только дуну — его и праху не останется!»

Выскочил Иван Быкович: «Погоди — не хвались, прежде богу помолись!» — «А, ты здесь! Зачем пришел?» — «На тебя, нечистая сила, посмотреть, твоей крепости испробовать». — «Куда тебе мою крепость пробовать? Ты муха передо мной!» Отвечает Иван Быкович: «Я пришел с тобой не сказки рассказывать, а насмерть воевать». Размахнулся своим острым мечом и срубил чуду-юду три головы. Чудо-юдо подхватил эти головы, черкнул по ним своим огненным пальцем — и тотчас все головы приросли, будто и с плеч не падали! Плохо пришлось Ивану Быковичу; чудо-юдо стал одолевать его, по колена вогнал в сыру землю. «Стой, нечистая сила! Цари-короли сражаются, и те замиренье делают; а мы с тобой ужли будем воевать без роздыху? Дай мне роздыху хоть до трех раз».

Чудо-юдо согласился; Иван Быкович снял правую рукавицу и пустил в избушку. Рукавица все окна побила, а его братья спят, ничего не слышат. В другой раз размахнулся Иван Быкович сильней прежнего и срубил чуду-юду шесть голов; чудо-юдо подхватил их, черкнул огненным пальцем — и опять все головы на местах, а Ивана Быковича забил он по пояс в сыру землю. Запросил богатырь роздыху, снял левую рукавицу и пустил в избушку. Рукавица крышу пробила, а братья всё спят, ничего не слышат. В третий раз размахнулся он еще сильнее и срубил чуду-юду девять голов; чудо-юдо подхватил их, черкнул огненным пальцем — головы опять приросли, а Ивана Быковича вогнал он в сыру землю по самые плечи. Иван Быкович запросил роздыху, снял с себя шляпу и пустил в избушку; от того удара избушка развалилася, вся по бревнам раскатилася.

Тут только братья проснулись, глянули — кровь из миски через край льется, а богатырский конь громко ржет да с цепей рвется. Бросились они на конюшню, спустили коня, а следом за ним и сами на помочь спешат. «А! — говорит чудо-юдо, — ты обманом живешь; у тебя помочь есть». Богатырский конь прибежал, начал бить его копытами; а Иван Быкович тем временем вылез из земли, приловчился и отсек чуду-юду огненный палец. После того давай рубить ему головы, сшиб все до единой, туловище на мелкие части разнял и побросал все в реку Смородину. Прибегают братья. «Эй вы, сони! — говорит Иван Быкович. — Из-за вашего сна я чуть-чуть головой не поплатился».

Поутру ранешенько вышел Иван Быкович в чистое поле, ударился оземь и сделался воробышком, прилетел к белокаменным палатам и сел у открытого окошечка. Увидала его старая ведьма, посыпала зернышков и стала сказывать: «Воробышек-воробей! Ты прилетел зернышков покушать, моего горя послушать. Насмеялся надо мной Иван Быкович, всех зятьев моих извел». — «Не горюй, матушка! Мы ему за все отплатим», — говорят чудо-юдовы жены. «Вот я, — говорит меньшая, — напущу голод, сама выйду на дорогу да сделаюсь яблоней с золотыми и серебряными яблочками: кто яблочко сорвет — тот сейчас лопнет». — «А я, — говорит середняя, — напущу жажду, сама сделаюсь колодезем; на воде будут две чаши плавать: одна золотая, другая серебряная; кто за чашу возьмется — того я утоплю». — «А я, — говорит старшая, — сон напущу, а сама перекинусь золотой кроваткою; кто на кроватке ляжет — тот огнем сгорит».

Иван Быкович выслушал эти речи, полетел назад, ударился оземь и стал по-прежнему добрым молодцем. Собрались три брата и поехали домой. Едут они дорогою, голод их сильно мучает, а есть нечего. Глядь — стоит яблоня с золотыми и серебряными яблочками; Иван-царевич да Иван кухаркин сын пустились было яблочки рвать, да Иван Быкович наперед заскакал и давай рубить яблоню крест-накрест — только кровь брызжет! То же сделал он и с колодезем и с золотою кроваткою. Сгибли чудо-юдовы жены. Как проведала о том старая ведьма, нарядилась нищенкой, выбежала на дорогу и стоит с котомкою. Едет Иван Быкович с братьями; она протянула руку и стала просить милостыни.

Говорит царевич Ивану Быковичу: «Братец! Разве у нашего батюшки мало золотой казны? Подай этой нищенке святую милостыню». Иван Быкович вынул червонец и подает старухе; она не берется за деньги, а берет его за руку и вмиг с ним исчезла. Братья оглянулись — нет ни старухи, ни Ивана Быковича, и со страху поскакали домой, хвосты поджавши.

А ведьма утащила Ивана Быковича в подземелье и привела к своему мужу — старому старику: «На тебе, — говорит, — нашего погубителя!» Старик лежит на железной кровати, ничего не видит: длинные ресницы и густые брови совсем глаза закрывают. Позвал он двенадцать могучих богатырей и стал им приказывать: «Возьмите-ка вилы железные, подымите мои брови и ресницы черные, я погляжу, что он за птица, что убил моих сыновей?» Богатыри подняли ему брови и ресницы вилами; старик взглянул: «Ай да молодец Ванюша! Дак это ты взял смелость с моими детьми управиться! Что ж мне с тобою делать?» — «Твоя воля, что хочешь, то и делай; я на все готов». — «Ну да что много толковать, ведь детей не поднять; сослужи-ка мне лучше службу: съезди в невиданное царство, в небывалое государство и достань мне царицу золотые кудри; я хочу на ней жениться».

Иван Быкович про себя подумал: «Куда тебе, старому черту, жениться, разве мне, молодцу!» А старуха взбесилась, навязала камень на шею, бултых в воду и утопилась. «Вот тебе, Ванюша, дубинка, — говорит старик, — ступай ты к такому-то дубу, стукни в него три раза дубинкою и скажи: выйди, корабль! выйди, корабль! выйди, корабль! Как выйдет к тебе корабль, в то самое время отдай дубу трижды приказ, чтобы он затворился; да смотри не забудь! Если этого не сделаешь, причинишь мне обиду великую». Иван Быкович пришел к дубу, ударяет в него дубинкою бессчетное число раз и приказывает: «Все, что есть, выходи!» Вышел первый корабль; Иван Быкович сел в него, крикнул: «Все за мной!» — и поехал в путь-дорогу. Отъехав немного, оглянулся назад — и видит: сила несметная кораблей и лодок! Все его хвалят, все благодарят.

Подъезжает к нему старичок в лодке: «Батюшка Иван Быкович, много лет тебе здравствовать! Прими меня в товарищи». — «А ты что умеешь?» — «Умею, батюшка, хлеб есть». Иван Быкович сказал: «Фу, пропасть! Я и сам на это горазд; однако садись на корабль, я добрым товарищам рад». Подъезжает в лодке другой старичок: «Здравствуй, Иван Быкович! Возьми меня с собой». — «А ты что умеешь?» — «Умею, батюшка, вино-пиво пить». — «Нехитрая наука! Ну да полезай на корабль». Подъезжает третий старичок: «Здравствуй, Иван Быкович! Возьми и меня». — «Говори: что умеешь?» — «Я, батюшка, умею в бане париться». — «Фу, лихая те побери! Эки, подумаешь, мудрецы!» Взял на корабль и этого; а тут еще лодка подъехала; говорит четвертый старичок: «Много лет здравствовать, Иван Быкович! Прими меня в товарищи». — «Да ты кто такой?» — «Я, батюшка, звездочет». — «Ну, уж на это я не горазд; будь моим товарищем». Принял четвертого, просится пятый старичок. «Прах вас возьми! Куды мне с вами деваться? Сказывай скорей: что умеешь?» — «Я, батюшка, умею ершом плавать». — «Ну, милости просим!»

Вот поехали они за царицей золотые кудри. Приезжают в невиданное царство, небывалое государство; а там уже давно сведали, что Иван Быкович будет, и целые три месяца хлеб пекли, вино курили, пиво варили. Увидал Иван Быкович несчетное число возов хлеба да столько же бочек вина и пива; удивляется и спрашивает: «Что б это значило?» — «Это все для тебя наготовлено». — «Фу, пропасть! Да мне столько в целый год не съесть, не выпить». Тут вспомнил Иван Быкович про своих товарищей и стал вызывать: «Эй вы, старички-молодцы! Кто из вас пить-есть разумеет?» Отзываются Объедайло да Опивайло: «Мы, батюшка! Наше дело ребячье». — «А ну, принимайтесь за работу!» Подбежал один старик, начал хлеб поедать: разом в рот кидает не то что караваями, а целыми возами. Все приел и ну кричать: «Мало хлеба; давайте еще!» Подбежал другой старик, начал пиво-вино пить, всё выпил и бочки проглотил: «Мало! — кричит. — Подавайте еще!» Засуетилась прислуга, бросилась к царице с докладом, что ни хлеба, ни вина недостало.

А царица золотые кудри приказала вести Ивана Быковича в баню париться. Та баня топилась три месяца и так накалена была, что за пять верст нельзя было подойти к ней. Стали звать Ивана Быковича в баню париться; он увидал, что от бани огнем пышет, и говорит: «Что вы, с ума сошли? Да я сгорю там!» Тут ему опять вспомнилось: «Ведь со мной товарищи есть! Эй вы, старички-молодцы! Кто из вас умеет в бане париться?» Подбежал старик: «Я, батюшка! Мое дело ребячье». Живо вскочил в баню, в угол дунул, в другой плюнул — вся баня остыла, а в углах снег лежит. «Ох, батюшки, замерз, топите еще три года!» — кричит старик что есть мочи. Бросилась прислуга с докладом, что баня совсем замерзла; а Иван Быкович стал требовать, чтоб ему царицу золотые кудри выдали. Царица сама к нему вышла, подала свою белую руку, села на корабль и поехала.

Вот плывут они день и другой; вдруг ей сделалось грустно, тяжко — ударила себя в грудь, оборотилась звездой и улетела на небо. «Ну, — говорит Иван Быкович, — совсем пропала!» Потом вспомнил: «Ах, ведь у меня есть товарищи. Эй, старички-молодцы! Кто из вас звездочет?» — «Я, батюшка! Мое дело ребячье», — отвечал старик, ударился оземь, сделался сам звездою, полетел на небо и стал считать звезды; одну нашел лишнюю и ну толкать ее! Сорвалась звездочка с своего места, быстро покатилась по небу, упала на корабль и обернулась царицею золотые кудри.

Опять едут день, едут другой; нашла на царицу грусть-тоска, ударила себя в грудь, оборотилась щукою и поплыла в море. «Ну, теперь пропала!» — думает Иван Быкович, да вспомнил про последнего старичка и стал его спрашивать: «Ты, что ль, горазд ершом плавать?» — «Я, батюшка, мое дело ребячье!» — ударился оземь, оборотился ершом, поплыл в море за щукою и давай ее под бока колоть. Щука выскочила на корабль и опять сделалась царицею золотые кудри. Тут старички с Иваном Быковичем распростились, по своим домам пустились; а он поехал к чудо-юдову отцу.

Приехал к нему с царицею золотые кудри; тот позвал двенадцать могучих богатырей, велел принести вилы железные и поднять ему брови и ресницы черные. Глянул на царицу и говорит: «Ай да Ванюша! Молодец! Теперь я тебя прощу, на белый свет отпущу». — «Нет, погоди, — отвечает Иван Быкович, — не подумавши сказал!» — «А что?» — «Да у меня приготовлена яма глубокая, через яму лежит жердочка; кто по жердочке пройдет, тот за себя и царицу возьмет». — «Ладно, Ванюша! Ступай ты наперед». Иван Быкович пошел по жердочке, а царица золотые кудри про себя говорит: «Легче пуху лебединого пройди!» Иван Быкович прошел — и жердочка не погнулась; а старый старик пошел — только на середину ступил, так и полетел в яму.

Иван Быкович взял царицу золотые кудри и воротился домой; скоро они обвенчались и задали пир на весь мир. Иван Быкович сидит за столом да своим братьям похваляется: «Хоть долго я воевал, да молодую жену достал! А вы, братцы, садитесь-ка на печи да гложите кирпичи!» На том пиру и я был, мед-вино пил, по усам текло, да в рот не попало; тут меня угощали: отняли лоханку от быка да налили молока; потом дали калача, в ту ж лоханку помоча. Я не пил, не ел, вздумал утираться, со мной стали драться; я надел колпак, стали в шею толкать!

Ссылки:

[1] Хорт — собака, пес (Ред.).

👍 Иван – крестьянский сын и Чудо-Юдо 🐱

Сказки » Сказки народов мира » Русские народные сказки » Иван – крестьянский сын и Чудо-Юдо

Порекомендовать к прочтению:

Страницы: 1 2 3

— Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван — крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился — так на бой не сгодился: я его одним пальцем убью!

Выскочил Иван — крестьянский сын из-под калинова моста:

— Погоди, чудо-юдо, не хвались, прежде за дело примись! Еще неведомо, чья возьмет.

 

Как махнет Иван своим булатным мечом раз, два, так и снес у чуда-юда шесть голов.

А чудо-юдо ударил — по колена Ивана в сыру землю вогнал. Иван — крестьянский сын захватил горсть земли и бросил своему супротивнику прямо в глазищи. Пока чудо-юдо глазищи протирал да прочищал, Иван срубил ему и остальные головы.

Потом взял туловище, рассек на мелкие части и побросал в реку Смородину, а девять голов под калинов мост сложил. Сам в избушку вернулся, лег и заснул.

Утром приходит средний брат.

— Ну, что, — спрашивает Иван, — не видал ли ты за ночь чего?

— Нет, возле меня ни одна муха не пролетала, ни один комар рядом не пищал.

— Ну, коли так, пойдемте со мной, братцы дорогие, я вам и комара и муху покажу!

Привел Иван братьев под калинов мост, показал им чудо-юдовы головы.

— Вот, — говорит, — какие здесь по ночам мухи да комары летают! Вам не воевать, а дома на печке лежать.

Застыдились братья.

— Сон, — говорят, — повалил…

На третью ночь собрался идти в дозор сам Иван.

— Я, — говорит, — на страшный бой иду, а вы, братцы, всю ночь не спите, прислушивайтесь: как услышите мой посвист — выпустите моего коня и сами ко мне на помощь спешите.

Пришел Иван — крестьянский сын к реке Смородине, стоит под калиновым мостом, дожидается.

Только пошло время за полночь, сыра земля закачалась, воды в реке взволновались, буйные ветры завыли, на дубах орлы закричали… Выезжает чудо-юдо двенадцатиголовое. Все двенадцать голов свистят, все двенадцать огнем-пламенем пышут. Конь чуда-юда о двенадцати крылах, шерсть у коня медная, хвост и грива железные. Только въехал чудо-юдо на калинов мост — конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, черный пес позади ощетинился. Чудо-юдо коня плеткой по бокам, ворона — по перьям, пса — по ушам!

— Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван — крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился — так на бой не сгодился: я только дуну — его и праху не останется!

Вышел тут из-под калинова моста Иван — крестьянский сын:

— Погоди хвалиться: как бы не осрамиться!

— Это ты, Иван — крестьянский сын! Зачем пришел?

— На тебя, вражья сила, посмотреть, твоей крепости испробовать.

— Куда тебе мою крепость пробовать! Ты муха передо мной.

Отвечает Иван — крестьянский сын чуду-юду:

— Я пришел ни тебе сказки рассказывать, ни твои слушать. Пришел я насмерть воевать, от тебя, проклятого, добрых людей избавить!

Размахнулся Иван своим острым мечом и срубил чуду-юду три головы. Чудо-юдо подхватил эти головы, черкнул по ним своим огненным пальцем — и тотчас все головы приросли, будто и с плеч не падали.

Плохо пришлось Ивану — крестьянскому сыну: чудо-юдо свистом его оглушает, огнем жжет-палит, искрами осыпает, по колено в сыру землю вгоняет. А сам посмеивается:

— Не хочешь ли отдохнуть, поправиться, Иван — крестьянский сын?

— Что за отдых! По-нашему — бей, руби, себя не береги! — говорит Иван.

Свистнул он, гаркнул, бросил свою правую рукавицу в избушку, где братья остались. Рукавица все стекла в окнах повыбила, а братья спят, ничего не слышат.

Собрался Иван с силами, размахнулся еще раз, сильнее прежнего, и срубил чуду-юду шесть голов.

Чудо-юдо подхватил свои головы, черкнул огненным пальцем — и опять все головы на местах. Кинулся он тут на Ивана, забил его по пояс в сыру землю.

Видит Иван — дело плохо. Снял левую рукавицу, запустил в избушку. Рукавица крышу пробила, а братья все спят, ничего не слышат.

В третий раз размахнулся Иван — крестьянский сын еще сильнее и срубил чуду-юду девять голов. Чудо-юдо подхватил их, черкнул огненным пальцем — головы опять приросли. Бросился он тут на Ивана и вогнал его в землю по самые плечи.

Снял Иван свою шапку и бросил в избушку. От того удара избушка зашаталась, чуть по бревнам не раскатилась.

Тут только братья проснулись, слышат — Иванов конь громко ржет да с цепей рвется.

Бросились они на конюшню, спустили коня, а следом за ним и сами Ивану на помощь побежали.

Иванов конь прибежал, начал бить чудо-юдо копытами. Засвистел чудо-юдо, зашипел, стал искрами коня осыпать…

А Иван — крестьянский сын тем временем вылез из земли, приловчился и отсек чуду-юду огненный палец. После того давай рубить ему головы, сшиб все до единой, туловище на мелкие части рассек и побросал все в реку Смородину.

Прибегают тут братья.

— Эх вы, сони! — говорит Иван. — Из-за вашего сна я чуть-чуть головой не поплатился.

Привели его братья к избушке, умыли, накормили, напоили и спать уложили.

Поутру ранёшенько Иван встал, начал одеваться-обуваться.

— Куда это ты в такую рань поднялся? — говорят братья. — Отдохнул бы после такого побоища.

— Нет, — отвечает Иван, — не до отдыха мне: пойду к реке Смородине свой платок искать — обронил таки.

— Охота тебе! — говорят братья. — Заедем в город — новый купишь.

— Нет, мне тот нужен!

Страницы: 1 2 3

Поделитесь ссылкой на сказку с друзьями:

Поставить книжку к себе на полку
 Распечатать сказку

Читайте также сказки:


👍 Иван – крестьянский сын и Чудо-Юдо 🐱

Сказки » Сказки народов мира » Русские народные сказки » Иван – крестьянский сын и Чудо-Юдо

Порекомендовать к прочтению:

Страницы: 1 2 3

 

 

некотором царстве, в некотором государстве жили-были старик и старуха, и было у них три сына. Младшего звали Иванушка.

Жили они — не ленились, целый день трудились, пашню пахали да хлеб засевали.

 

Разнеслась вдруг в том царстве-государстве весть: собирается чудо-юдо поганое на их землю напасть, всех людей истребить, города-села огнем спалить.

Затужили старик со старухой, загоревали. А сыновья утешают их:

— Не горюйте, батюшка и матушка, пойдем мы на чудо-юдо, будем с ним биться насмерть. А чтобы вам одним не тосковать, пусть с вами Иванушка остается: он еще очень молод, чтоб на бой идти.

— Нет, — говорит Иван, — не к лицу мне дома оставаться да вас дожидаться, пойду и я с чудом-юдом биться!

Не стали старик со старухой Иванушку удерживать да отговаривать, и снарядили они всех троих сыновей в путь-дорогу. Взяли братья мечи булатные, взяли котомки с хлебом-солью, сели на добрых коней и поехали.

Ехали они, ехали и приехали в какую-то деревню. Смотрят — кругом ни одной живой души нет, все повыжжено, поломано, стоит одна маленькая избушка, еле держится. Вошли братья в избушку. Лежит на печке старуха да охает.

— Здравствуй, бабушка, — говорят братья.

— Здравствуйте, добрые молодцы! Куда путь держите?

— Едем мы, бабушка, на реку Смородину, на калинов мост. Хотим с чудом-юдом сразиться, на свою землю не допустить.

— Ох, молодцы, за дело взялись! Ведь он, злодей, всех разорил, разграбил, лютой смерти предал. Ближние царства — хоть шаром покати. И сюда заезжать стал. В этой стороне только я одна и осталась: видно, я чуду-юду и на еду не гожусь.

Переночевали братья у старухи, поутру рано встали и отправились снова в путь-дорогу.

Подъезжают к самой реке Смородине, к калинову мосту. По всему берегу лежат кости человеческие.

Нашли братья пустую избушку и решили остановиться в ней.

— Ну, братцы, — говорит Иван, — заехали мы в чужедальнюю сторону, надо нам ко всему прислушиваться да приглядываться. Давайте по очереди на дозор ходить, чтоб чудо-юдо через калинов мост не пропустить.

В первую ночь отправился на дозор старший брат. Прошел он по берегу, посмотрел на реку Смородину — все тихо, никого не видать, ничего не слыхать. Он лег под ракитов куст и заснул крепко, захрапел громко.

А Иван лежит в избушке, никак заснуть не может. Не спится ему, не дремлется. Как пошло время за полночь, взял он свой меч булатный и отправился к реке Смородине. Смотрит — под кустом старший брат спит, во всю мочь храпит. Не стал Иван его будить, спрятался под калинов мост, стоит, переезд сторожит.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы закричали — выезжает чудо-юдо о шести головах. Выехал он на середину калинова моста — конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади черный пес ощетинился.

Говорит чудо-юдо шестиголовое:

— Что ты, мой конь, споткнулся? Отчего, черный ворон, встрепенулся? Почему, черный пес, ощетинился? Или чуете, что Иван — крестьянский сын здесь? Так он еще не родился, а если и родился — так на бой не сгодился. Я его на одну руку посажу, другой прихлопну — только мокренько будет!

Вышел тут Иван — крестьянский сын, из-под моста и говорит:

— Не хвались, чудо-юдо поганое! Не подстрелив ясного сокола, рано перья щипать. Не узнав доброго молодца, нечего хулить его. Давай-ка лучше силы пробовать; кто одолеет, тот и похвалится.

Вот сошлись они, поравнялись да так жестоко ударились, что кругом земля простонала.

Чуду-юду не посчастливилось: Иван — крестьянский сын, с одного размаху сшиб ему три головы.

— Стой, Иван — крестьянский сын! — кричит чудо-юдо. — Дай мне роздыху!

— Что за роздых! У тебя, чудо-юдо, три головы, а у меня одна! Вот как будет у тебя одна голова, тогда и отдыхать станем.

Снова они сошлись, снова ударились.

Иван — крестьянский сын отрубил чуду-юду и последние три головы. После того рассек туловище на мелкие части и побросал в реку Смородину, а шесть голов под калинов мост сложил. Сам в избушку вернулся.

Поутру приходит старший брат. Спрашивает его Иван:

— Ну, что, не видел ли чего?

— Нет, братцы, мимо меня и муха не пролетала.

Иван ему ни словечка на это не сказал.

На другую ночь отправился в дозор средний брат. Походил он, походил, посмотрел по сторонам и успокоился. Забрался в кусты и заснул.

Иван и на него не понадеялся. Как пошло время за полночь, он тотчас снарядился, взял свой острый меч и пошел к реке Смородине. Спрятался под калинов мост и стал караулить.

Вдруг на реке воды взволновались, на дубах орлы раскричались — выезжает чудо-юдо девятиголовое. Только на калинов мост въехал — конь под ним споткнулся, черный ворон на плече встрепенулся, позади черный пес ощетинился… Чудо-юдо коня — по бокам, ворона — по перьям, пса — по ушам!

Страницы: 1 2 3

Поделитесь ссылкой на сказку с друзьями:

Поставить книжку к себе на полку
 Распечатать сказку

Читайте также сказки:


Иван – крестьянский сын и Чудо-Юдо от Егоррус00 на DeviantArt

В определенном царстве, в определенном штате жили старик и старуха, и у них было трое сыновей. Младшего звали Иванушка. Жили – не ленились, с утра до ночи работали: вспахивали пашню и сеяли хлеб.
Внезапно в этом королевстве – государстве – пришла плохая новость: происходило чудо – уничтожить людей на их земле, уничтожить всех людей, все города – сжечь огонь.Старик утомлял старуху, загорал. А старшие сыновья утешают их:
«Не волнуйтесь, папа и мама!» Пойдем на чудо – юдо, будем биться насмерть! И чтобы вы не пропустили ни одного, пусть останется с вами Иванушка: он еще очень молод, чтобы идти в бой.
– Нет, – говорит Иванушка, – я не хочу сидеть дома и ждать тебя, я пойду с чудом – я борюсь с юдами!
Не становитесь стариком со старухой, чтобы держать его и обескураживать. Всех троих сыновей отправили в путь.Братья взяли тяжелые дубины, взяли рюкзаки с хлебом-солью, сели на хороших коней и поехали. То ли надолго, то ли скоро, встречает их старик.
– Здравствуйте, молодцы!
– Здравствуйте, дедушка!
“Куда ты идешь?”
– Идем с извращенным чудом – воевать, воевать, защищать родную землю!
– Хорошая вещь! Только для боя нужны не дубинки, а булатные мечи.
“А где им, дедушка!”
“А я тебя научу.«Давай, молодцы, хорошо. Вы доберетесь до высокой горы. А в этой горе – глубокая пещера. Вход в нее засыпан большим камнем. Отключите камень, войдите в пещеру и найдете там дамасские мечи.
Поблагодари прохожих братьев и пошли прямо, как он учил. Они видят, что гора высокая, с одной стороны приколот большой серый камень. Братья откатили этот камень и вошли в пещеру. оружие там – и не найдешь! Выбрали себе меч и поехали дальше.
«Спасибо, – говорят, – прохожему». С мечами тогда нам будет намного легче сражаться!
Ехали, поехали, приехали в какую-то деревню. Смотрят – вокруг нет ни одной живой души. Все перчено, сломано. Есть одна хижина. Братья вошли в хижину. Старуха лежит на плите и задыхается.
– Здравствуйте, бабушка! – говорят братья.
– Здравствуйте, молодцы! Где ты держишь путь?
«Едем, бабушка, на реку Смородину, на Калиновый мост.«Мы хотим бороться чудом – мы сражаемся против своей земли, мы не позволим ей стать нашей землей.
« О, молодцы, мы совершили доброе дело! »Ведь он, негодяй, разорил все, разграбили! И он дошел до нас. Только я выжил здесь один … Мои братья переночевали у старухи, рано утром встали и пошли обратно по дороге – дороге.
Подъезжают к река Смородино, до Калиновского моста … По всему берегу лежат сломанные сабли и луки, лежат человеческие кости.
Братья нашли пустую хижину и решили остаться в ней.
«Ну, братцы, – говорит Иван, – мы остановились на чужой стороне, надо все послушать и посмотреть. Пойдем по очереди на вахту, чтобы через Калиновский мост не пропустить чудо».
В первую ночь старший брат пошел на вахту. Он прошел по берегу, посмотрел на реку Смородин – все тихо, никого не видно, ничего не слышно. Старший брат лег под метлу и крепко заснул, храпя. громко.
А Иван лежит в избе – не спит, не дремлет. Прошло время после полуночи, он взял свой булатный меч и пошел к реке Смородино.
Смотрит – под кустом спит старший брат, все время храпит. Иван его не будил. Он спрятался под пушечным мостом, стоит, переправы стражи. Вдруг на реке поднялась вода, орлы закричали на дубы – чудо пришло – юдо около шести голов. Дошел до середины Калиновского моста – конь под него споткнулся, черная ворона на плече вздрогнула, за спиной ощетинилась черная собака.
Говорит о чуде – юдо шестиглавый:
«Почему ты споткнулся, мой конь?» Почему ты, черный ворон, испугался? Чего ты, черная собака ощетинилась? Или вы чувствуете, что Иван здесь крестьянский сын? Значит, он еще не родился, а если и родился, то в бой не вписался! Я возьму его в одну руку, а другую хлопну!
Вот вышел Иван – крестьянский сын из-под моста и сказал:
– Не хвали, чудо – ты плохой! Не стрелял ясный сокол – рано перья щипать! Молодца не узнала – не за что его стыдить! Да ладно – это лучше, чем пытаться заставить: кто победит, тот хвастается.Итак, они собрались вместе, они подошли близко, они ударили так сильно, что земля гудела вокруг.
Чудом Юде не повезло: Иван-крестьянский сын одним ударом отрубил ему три головы.
«Стой, Иван крестьянский сын!» – кричит волшебник. “Дай мне отдохнуть!”
“Какой праздник!” У тебя, чудо – юдо, три головы, а у меня одна. Вот так у тебя будет одна голова, тогда и будем отдыхать.
Опять сошлись, снова ударили. Иван – крестьянский сын срезал чудо – юду и последние три головы.После этого я разрезал ствол на мелкие части и бросил Смородин в реку, а под Калиновым мостом свернул шесть голов. Он вернулся в хижину и лег спать.
Утром приходит старший брат. Иван его спрашивает:
«Ну что, ты что-нибудь видел?»
«Нет, братья, мимо меня и муха не пролетела!»
Иван не сказал ему об этом ни слова. На днях средний брат пошел смотреть. Он прошел, посмотрел, огляделся и успокоился. Он залез в кусты и заснул.
Иван ему тоже не доверял. Прошло время после полуночи, он сразу закончил, взял свой острый меч и пошел к реке Смородино. Он спрятался под мостом через канал и стал наблюдать.
Вдруг на реке заколебалась вода, орлы кричали на дубы – приближалось чудо – юдо девятиголовый. Только Калининский мост проехал – лошадь под ним споткнулась, черная ворона на плече порхала, за черной собакой ощетинилась … Чудо – юдо лошадь хлыстом по бокам, ворона – по перьям, собака – по ушам!
“Почему ты споткнулся, мой конь?” Почему ты, черный ворон, испугался? Что ты, черная собака, ощетинишься? Или вы чувствуете, что Иван здесь крестьянский сын? Значит, он еще не родился, и если он родился, то он не годился для борьбы: я убью его одним пальцем!
Выскочил Иван – крестьянский сын из-под Калининского моста:
– Погоди, чудо – юдо, не хвастайся, сначала приступай к делу! Посмотрим, кто возьмёт!
Иван, взмахнув своим проклятым мечом пулей, чудом унес шесть голов.Чудо – юдо поразило – Иван по коленям в сырую землю въехал. Иван – крестьянский сын схватил горсть песка и швырнул врага прямо в глазурь. Пока произошло чудо – Юдо глазищи растер и очистил, Иван порезал ему и остальную голову. Затем он разрезал ствол на мелкие части, бросил Смородина в реку, а девять голов загнул под Калиновым мостом. Он вернулся в хижину. Он лег и заснул, как ни в чем не бывало.
Утром приходит средний брат.
– Ну, – спрашивает Иван, – ты что-нибудь видел ночью?
– Нет, ни одна муха рядом со мной не пролетела, ни один комар не пищал.
– Ну, раз так, пойдемте, дорогие братья, я вам покажу комара и муху.
Иван подвел братьев под Калинов мост, показал им чудо – юдовую голову.
«Вот, – говорит он, – здесь по ночам летают мухи и летают комары». А вы, братья, не воюете, а дома на плите лежите!
Братьям было стыдно.
«Сон, – говорят, – опрокинул»… »
На третью ночь на вахту собирался сам Иван.
« Я иду на страшный бой », – говорит он. А вы, братья, всю ночь не спите, слушайте: если слышите свисток мой, отпусти коня и спеши мне на помощь.
Пришел Иван – крестьянский сын к реке Смородино, стоит под Калиновым мостом, ждет.Только время прошло после полуночи, мокрая земля заколебалась, вода в реке стала взволновано, завыли яростные ветры, на дубах кричали орлы, уходит чудо – двенадцатиголовый.Все двенадцать голов свистят, все двенадцать горят пламенем. Лошадь в чуде – около двенадцати крыльев, шерсть у лошади медная, хвост и грива железные. Вошло только чудо – юдо на Калиновом мосту – конь под ним споткнулся, черная ворона на плече трепетала, черная собака сзади ощетинилась. Чудодзюдо лошадь хлестает по бокам, ворона – по перьям, собаку – по ушам!
“Почему ты споткнулся, мой конь?” Почему, черный ворон, испугался? Почему, черный пес, ощетинился? Или вы чувствуете, что Иван здесь крестьянский сын? Значит, он еще не родился, а если и родился, то не годился для сражения: только дуна – и его праха не останется! Вышел из-под каньонного моста Иван – крестьянский сын:
– Погоди, чудо – юдо, хвастайся, как можно не опозориться!
– А, так это ты, Иван – крестьянский сын? Почему ты пришел сюда?
– О тебе, сила врага, видишь ли, твоя смелость попробовать!
“Где ты испытываешь мою храбрость?” Ты муха передо мной!
Иван отвечает – мужик сын чудо – Юду:
– Я пришел не рассказывать тебе сказки и не слушать тебя.Я пришел на смерть сражаться, от вас, проклятые, добрые люди спасти!
Иван взмахнул мечом своим острым мечом и срубил чудо – головы было три. Чудо – юдо поднял эти головы, ударил их огненным пальцем, приложил к шее, и сразу все головы выросли, как будто не упали с плеч.
Плохо пришлось Ивану: чудо – свистнул его свистом, обжег огнем – горит, искрит, колени в сырую землю ставит … А сам хихикает:
«Не хочешь покоя, Иван – крестьянский сын.«
« Что за отдых? »У нас – бей, руби, не береги себя! – говорит Иван.
Свистнул, швырнул правую варежку в хату, где его ждали братья. Гетры промчались по всем окнам в окнах, а братья спят, они ничего не слышат.
Иван собрался силой, снова замахнулся, сильнее прежнего, и срубил чудо – на джуд шесть голов. Чудо – юдо взял голову ударил огненным пальцем, приложил к шее – и снова все головы в поле.Он бросился сюда на Ивана, он вбил его в сырую землю по пояс.
Иван видит – плохо. Снял левую варежку и побежал в хату. Перчатка пробила крышу, но все спят, ничего не слышат.
В третий раз Иван – крестьянский сын, замахнулся ведьмой – девять оборотов. Чудо – юдо поднял их, ударил огненным пальцем, приложил к шее – голова снова выросла. Он бросился сюда на Ивана и по самые плечи вонзил его в сырую землю … Иван снял шапку и кинул в избу.От этого удара хижина пошатнулась, почти не покатилась по бревнам. Вот только братья проснулись, они слышат Иванова, конь громко смеется и срывается с цепей. К конюшне бросились, коня спустили “, а за ним и сами побежали.
Иван конь скакал, стал бить чудо – юдо копытами. Чудо свистнуло – юдо, зашипело, стало осыпать коня искрами.
И Иван-крестьянский сын тем временем вылез из-под земли, придумал и отсек чудо – огненный палец.После этого порежем ему голову. Сдвинул все к одному! Ствол разрезали на мелкие кусочки и бросили смородину в реку.
Здесь курорт братьев.
– Эх, ты! – говорит Иван. – Из-за твоей сонливости я почти не обращал внимания!
Привели его братьев в хижину, умылись, накормили, пили и спали лежа.
Рано утром Иван встал, стал одеваться – туфли носить.
“Где ты так рано встал?” – говорят братья. «Я бы отдохнул после такой бойни!»
«Нет, – отвечает Иван, – мне не до отдыха: пойду на реку Смородино искать свой кушак – там сбросил.«
– Охота на тебя! – говорят братья.« Пойдем в город и купим новую ».
– Нет, мне нужна моя!
Иван пошел к реке Смородин, но он не стал искать пояс , но перешел Калинов мост к тому берегу и незаметно прокрался к чуду – юд каменным покоям. Он подошел к открытому окну и стал прислушиваться – неужели они еще что-нибудь здесь планируют?
Смотрит – в палатах три чуда – младшие жены, да мать, старая змея. Сидят и соглашаются. Первая говорит:
«Я отомщу Ивану, крестьянскому сыну за мужа!» Я побегу вперед, когда он с братьями вернется домой, я » Нагреюсь и превращусь в колодец.Они хотят пить воду – и с первого же глотка упадут замертво!
Ты хорошо это придумал! говорит старая змея.
Второй говорит:
«А я побегу и превращусь в яблоню». Они хотят яблоко съесть за яблоко – тогда на мелкие кусочки порвут!
“И ты все правильно подумал!” говорит старая змея.
«А я, – говорит третий, – дам им спать и спать, а сам побегу вперед и превращусь в мягкий ковер с шелковыми подушками». Они хотят, чтобы братья легли – отдохнули – тогда они сгорят в огне! “И ты думал, что все в порядке!”
– сказала змея.«Ну, а если ты их не уничтожишь, я превращусь в огромную свинью, догоню их и проглочу троих!»
Подслушал Иван – крестьянский сын эти речи и вернулся к братьям.
“Ну, ты нашла свой пояс?” – Спросите братьев.
– Найдено.
– И пора было его тратить!
“Это того стоило, братья!”
После этого братья собрались и поехали домой. Ходят степями, лугами. А день такой жаркий, такой душный. Хочу выпить – терпения нет! Братья смотрят – там колодец, в колодце плывет серебряный ковш.
Ивану говорят:
«Давай, брат, остановимся, выпьем холодной воды и приведем лошадей!»
«Неизвестно, что за вода в колодце», – отвечает Иван. «Может быть, тухлый и грязный».
Он спрыгнул с коня и начал рубить и рубить этот колодец своим мечом. Хорошо выл, выл плохим голосом. Потом спустился туман, спала жара – пить не хотелось.
«Видите, братья, какая вода была в колодце», – говорит Иван. Они пошли дальше. Долго ли, недолго ли ехали – яблоню увидели.
Повесьте ей яблоки, большие и красные.
Братья соскочили с лошадей, хотели яблоки порвать. И Иван побежал вперед и дал яблоне меч в самый корень рубки. Выла яблоня, кричала …
«Видите, братья, что это за яблоня?» На нем безвкусные яблоки!
Братья сели на лошадей и поехали. Они ехали, ехали и очень устали. Смотрят – на поле узорчатый ковер мягкий, а на нем подушки перистые.«Полежим на этом ковре, отдохнем, простудимся часок!» – говорят братья.
«Нет, братья, на этом ковре будет нелегко!» – отвечает им Иван.
Братья рассердились на него:
«Какой ты клерк нам?
Иван не сказал ни слова. Снял пояс и швырнул на ковер. Кушак вспыхнул и сгорел.
– Вот с Говорит Иван братьям
Подошел к ковру и дал ковер меч и подушки на мелкие клочки разрезать.Взломал, отбросил в сторону и сказал:
«Бесполезно, братья, вы на меня ворчали!» Ведь колодец, яблоня, ковер – все это чудо – были женами Юдова. Они хотели нас погубить, но им это не удалось: все погибли!
Братья пошли дальше.
Сколько, проехали немного – вдруг небо потемнело, ветер завыл, земля ревела: за ними бежит огромная свинья. Она открыла рот до ушей – хочет, чтобы Иван и ее братья проглотили. Вот молодцы, не будьте плохи, вытащили соль из своих пони и всыпали свинью в пасть.Свинья обрадовалась – подумал, что Иван – крестьянский сын с братьями схватил. Остановился и начал жевать соль. И как распробовала – снова помчалась погоня.
Бежит, щетину приподнимает, зубами щелкает. Свидетель догонит …
Свинья подбежала, остановилась – не знает, кого раньше ловить.
Пока она размышляла и поворачивала морду в разные стороны, Иван подскочил к ней, поднял ее и со всей земли ударил его. Свинья заснула, и ветер разнес пыль во все стороны.С тех пор все чудеса – юды и змеи в этом крае поднялись – люди без страха живут.
И Иван – крестьянский сын и его братья вернулись домой, к отцу, к матери. И они начали жить и жить, пахать поля и сеять пшеницу.

Конец.

diafilmy.su/3609-ivan-krestyan…

.

Иван Крестьян и сын Чудо-Юдо. Русская народная сказка.

Etsy использует файлы cookie и аналогичные технологии, чтобы вам было удобнее работать, например:

  • основные функции сайта
  • обеспечение безопасных, безопасных транзакций
  • безопасный вход в аккаунт
  • запоминание учетной записи, браузера и региональных настроек
  • запоминание настроек конфиденциальности и безопасности
  • анализ посещаемости и использования сайта
  • персонализированный поиск, контент и рекомендации
  • помогает продавцам понять свою аудиторию
  • , показ релевантной целевой рекламы на Etsy
  • и за ее пределами

Подробную информацию можно найти в Политике Etsy в отношении файлов cookie и аналогичных технологий и в нашей Политике конфиденциальности.

Всегда на связи

Необходимые файлы cookie и технологии

Некоторые из используемых нами технологий необходимы для важных функций, таких как безопасность и целостность сайта, аутентификация учетной записи, настройки безопасности и конфиденциальности, данные об использовании и обслуживании внутреннего сайта, а также для правильной работы сайта для просмотра и транзакций.

Выключено

Настройка сайта

Файлы cookie и аналогичные технологии используются для улучшения вашего опыта, например:

  • запомнить ваш логин, общие и региональные настройки
  • персонализировать контент, поиск, рекомендации и предложения

Без этих технологий такие вещи, как персональные рекомендации, настройки вашей учетной записи или локализация, могут работать неправильно.Узнайте больше в нашей Политике в отношении файлов cookie и аналогичных технологий.

Выключено

Персонализированная реклама

Эти технологии используются для таких вещей, как:

  • персонализированная реклама
  • , чтобы ограничить количество показов рекламы
  • , чтобы понять использование через Google Analytics
  • , чтобы понять, как вы попали на Etsy
  • , чтобы продавцы понимали свою аудиторию и могли предоставить релевантную рекламу

Мы делаем это с партнерами по социальным сетям, маркетингу и аналитике (у которых может быть собственная собранная информация).Отказ не остановит вас от просмотра рекламы Etsy, но может сделать ее менее актуальной или более повторяющейся. Узнайте больше в нашей Политике в отношении файлов cookie и аналогичных технологий.

.Профиль пользователя

Egorrus00 | DeviantArt

В определенном королевстве, в определенном штате жили старик и старуха, и у них было три сына. Младшего звали Иванушка. Жили – не ленились, с утра до ночи работали: вспахивали пашню и сеяли хлеб.
Внезапно в этом королевстве – государстве – пришла плохая новость: происходило чудо – уничтожить людей на их земле, уничтожить всех людей, все города – сжечь огонь. Старик утомлял старуху, загорал.А старшие сыновья утешают их:
«Не волнуйтесь, папа и мама!» Пойдем на чудо – юдо, будем биться насмерть! И чтобы вы не пропустили ни одного, пусть останется с вами Иванушка: он еще очень молод, чтобы идти в бой.
– Нет, – говорит Иванушка, – я не хочу сидеть дома и ждать тебя, я пойду с чудом – я борюсь с юдами!
Не становитесь стариком со старухой, чтобы держать его и обескураживать. Всех троих сыновей отправили в путь. Братья взяли тяжелые дубины, взяли рюкзаки с хлебом-солью, сели на хороших коней и поехали.То ли надолго, то ли скоро, встречает их старик.
– Здравствуйте, молодцы!
– Здравствуйте, дедушка!
“Куда ты идешь?”
– Идем с извращенным чудом – воевать, воевать, защищать родную землю!
– Хорошая вещь! Только для боя нужны не дубинки, а булатные мечи.
“А где им, дедушка!”
«И я научу тебя». Ну ладно, молодцы. Вы достигнете высокой горы. И в этой горе – глубокая пещера.Вход в него засыпан большим камнем. Отключите камень, войдите в пещеру и найдите там дамасские мечи.
Поблагодарили прохожих братьев и пошли прямо, как учил. Видят, что гора высокая, с одной стороны приколот большой серый камень. Братья откатили камень и вошли в пещеру. А там есть какое-то оружие – и не найдешь! Они выбрали себе меч и поехали дальше.
«Спасибо, – говорят, – прохожему». С мечами тогда нам будет намного легче сражаться!
Ехали, поехали, приехали в какую-то деревню.Смотрят – вокруг нет ни одной живой души. Все перчено, сломано. Есть одна хижина. Братья вошли в хижину. Старуха лежит на плите и задыхается.
– Здравствуйте, бабушка! – говорят братья.
– Здравствуйте, молодцы! Где ты держишь путь?
«Едем, бабушка, на реку Смородину, на Калиновый мост». Мы хотим бороться чудом – мы сражаемся против своей земли, мы не позволим ей стать нашей землей.
«Ой, молодцы, мы совершили доброе дело!» Ведь он, негодяй, все испортил, разграбил! И он дошел до нас.Только я выжила здесь одна … Мои братья переночевали у старухи, рано утром встали и пошли обратно в дорогу – дорогу.
Подъезжают к реке Смородино, к Калиновскому мосту. По всему берегу лежат сломанные мечи и луки, лежат человеческие кости.
Братья нашли пустую хижину и решили остаться в ней.
«Ну, братцы, – говорит Иван, – мы остановились на чужой стороне, надо все слушать и смотреть. Пойдем по очереди на вахту, чтобы через Калинов мост не пропустить чудо.
В первую ночь старший брат пошел в вахту. Пошел по берегу, посмотрел на реку Смородин – все тихо, никого не видно, ничего не слышно. Старший брат лег под метлу и крепко заснул, громко храпя.
А Иван лежит в избе – не спит, не дремлет. Прошло время после полуночи, он взял свой булатный меч и пошел к реке Смородино.
Смотрит – под кустом спит старший брат, все время храпит.Иван его не будил. Он спрятался под пушечным мостом, стоит, переправы стражи. Вдруг на реке поднялась вода, орлы закричали на дубы – чудо пришло – юдо около шести голов. Дошел до середины Калиновского моста – конь под него споткнулся, черная ворона на плече вздрогнула, за спиной ощетинилась черная собака.
Говорит о чуде – юдо шестиглавый:
«Почему ты споткнулся, мой конь?» Почему ты, черный ворон, испугался? Чего ты, черная собака ощетинилась? Или вы чувствуете, что Иван здесь крестьянский сын? Значит, он еще не родился, а если и родился, то в бой не вписался! Я возьму его в одну руку, а другую хлопну!
Вот вышел Иван – крестьянский сын из-под моста и сказал:
– Не хвали, чудо – ты плохой! Не стрелял ясный сокол – рано перья щипать! Молодца не узнала – не за что его стыдить! Да ладно – это лучше, чем пытаться заставить: кто победит, тот хвастается.Итак, они собрались вместе, они подошли близко, они ударили так сильно, что земля гудела вокруг.
Чудом Юде не повезло: Иван-крестьянский сын одним ударом отрубил ему три головы.
«Стой, Иван крестьянский сын!» – кричит волшебник. “Дай мне отдохнуть!”
“Какой праздник!” У тебя, чудо – юдо, три головы, а у меня одна. Вот так у тебя будет одна голова, тогда и будем отдыхать.
Опять сошлись, снова ударили. Иван – крестьянский сын срезал чудо – юду и последние три головы.После этого я разрезал ствол на мелкие части и бросил Смородин в реку, а под Калиновым мостом свернул шесть голов. Он вернулся в хижину и лег спать.
Утром приходит старший брат. Иван его спрашивает:
«Ну что, ты что-нибудь видел?»
«Нет, братья, мимо меня и муха не пролетела!»
Иван не сказал ему об этом ни слова. На днях средний брат пошел смотреть. Он прошел, посмотрел, огляделся и успокоился. Он залез в кусты и заснул.
Иван ему тоже не доверял. Прошло время после полуночи, он сразу закончил, взял свой острый меч и пошел к реке Смородино. Он спрятался под мостом через канал и стал наблюдать.
Вдруг на реке заколебалась вода, орлы кричали на дубы – приближалось чудо – юдо девятиголовый. Только Калининский мост проехал – лошадь под ним споткнулась, черная ворона на плече порхала, за черной собакой ощетинилась … Чудо – юдо лошадь хлыстом по бокам, ворона – по перьям, собака – по ушам!
“Почему ты споткнулся, мой конь?” Почему ты, черный ворон, испугался? Что ты, черная собака, ощетинишься? Или вы чувствуете, что Иван здесь крестьянский сын? Значит, он еще не родился, и если он родился, то он не годился для борьбы: я убью его одним пальцем!
Выскочил Иван – крестьянский сын из-под Калининского моста:
– Погоди, чудо – юдо, не хвастайся, сначала приступай к делу! Посмотрим, кто возьмёт!
Иван, взмахнув своим проклятым мечом пулей, чудом унес шесть голов.Чудо – юдо поразило – Иван по коленям в сырую землю въехал. Иван – крестьянский сын схватил горсть песка и швырнул врага прямо в глазурь. Пока произошло чудо – Юдо глазищи растер и очистил, Иван порезал ему и остальную голову. Затем он разрезал ствол на мелкие части, бросил Смородина в реку, а девять голов загнул под Калиновым мостом. Он вернулся в хижину. Он лег и заснул, как ни в чем не бывало.
Утром приходит средний брат.
– Ну, – спрашивает Иван, – ты что-нибудь видел ночью?
– Нет, ни одна муха рядом со мной не пролетела, ни один комар не пищал.
– Ну, раз так, пойдемте, дорогие братья, я вам покажу комара и муху.
Иван подвел братьев под Калинов мост, показал им чудо – юдовую голову.
«Вот, – говорит он, – здесь по ночам летают мухи и летают комары». А вы, братья, не воюете, а дома на плите лежите!
Братьям было стыдно.
«Сон, – говорят, – опрокинул»… »
На третью ночь на вахту собирался сам Иван.
« Я иду на страшный бой », – говорит он. А вы, братья, всю ночь не спите, слушайте: если слышите свисток мой, отпусти коня и спеши мне на помощь.
Пришел Иван – крестьянский сын к реке Смородино, стоит под Калиновым мостом, ждет.Только время прошло после полуночи, мокрая земля заколебалась, вода в реке стала взволновано, завыли яростные ветры, на дубах кричали орлы, уходит чудо – двенадцатиголовый.Все двенадцать голов свистят, все двенадцать горят пламенем. Лошадь в чуде – около двенадцати крыльев, шерсть у лошади медная, хвост и грива железные. Вошло только чудо – юдо на Калиновом мосту – конь под ним споткнулся, черная ворона на плече трепетала, черная собака сзади ощетинилась. Чудодзюдо лошадь хлестает по бокам, ворона – по перьям, собаку – по ушам!
“Почему ты споткнулся, мой конь?” Почему, черный ворон, испугался? Почему, черный пес, ощетинился? Или вы чувствуете, что Иван здесь крестьянский сын? Значит, он еще не родился, а если и родился, то не годился для сражения: только дуна – и его праха не останется! Вышел из-под каньонного моста Иван – крестьянский сын:
– Погоди, чудо – юдо, хвастайся, как можно не опозориться!
– А, так это ты, Иван – крестьянский сын? Почему ты пришел сюда?
– О тебе, сила врага, видишь ли, твоя смелость попробовать!
“Где ты испытываешь мою храбрость?” Ты муха передо мной!
Иван отвечает – мужик сын чудо – Юду:
– Я пришел не рассказывать тебе сказки и не слушать тебя.Я пришел на смерть сражаться, от вас, проклятые, добрые люди спасти!
Иван взмахнул мечом своим острым мечом и срубил чудо – головы было три. Чудо – юдо поднял эти головы, ударил их огненным пальцем, приложил к шее, и сразу все головы выросли, как будто не упали с плеч.
Плохо пришлось Ивану: чудо – свистнул его свистом, обжег огнем – горит, искрит, колени в сырую землю ставит … А сам хихикает:
«Не хочешь покоя, Иван – крестьянский сын.«
« Что за отдых? »У нас – бей, руби, не береги себя! – говорит Иван.
Свистнул, швырнул правую варежку в хату, где его ждали братья. Гетры промчались по всем окнам в окнах, а братья спят, они ничего не слышат.
Иван собрался силой, снова замахнулся, сильнее прежнего, и срубил чудо – на джуд шесть голов. Чудо – юдо взял голову ударил огненным пальцем, приложил к шее – и снова все головы в поле.Он бросился сюда на Ивана, он вбил его в сырую землю по пояс.
Иван видит – плохо. Снял левую варежку и побежал в хату. Перчатка пробила крышу, но все спят, ничего не слышат.
В третий раз Иван – крестьянский сын, замахнулся ведьмой – девять оборотов. Чудо – юдо поднял их, ударил огненным пальцем, приложил к шее – голова снова выросла. Он бросился сюда на Ивана и по самые плечи вонзил его в сырую землю … Иван снял шапку и кинул в избу.От этого удара хижина пошатнулась, почти не покатилась по бревнам. Вот только братья проснулись, они слышат Иванова, конь громко смеется и срывается с цепей. К конюшне бросились, коня спустили “, а за ним и сами побежали.
Иван конь скакал, стал бить чудо – юдо копытами. Чудо свистнуло – юдо, зашипело, стало осыпать коня искрами.
И Иван-крестьянский сын тем временем вылез из-под земли, придумал и отсек чудо – огненный палец.После этого порежем ему голову. Сдвинул все к одному! Ствол разрезали на мелкие кусочки и бросили смородину в реку.
Здесь курорт братьев.
– Эх, ты! – говорит Иван. – Из-за твоей сонливости я почти не обращал внимания!
Привели его братьев в хижину, умылись, накормили, пили и спали лежа.
Рано утром Иван встал, стал одеваться – туфли носить.
“Где ты так рано встал?” – говорят братья. «Я бы отдохнул после такой бойни!»
«Нет, – отвечает Иван, – мне не до отдыха: пойду на реку Смородино искать свой кушак – там сбросил.«
– Охота на тебя! – говорят братья.« Пойдем в город и купим новую ».
– Нет, мне нужна моя!
Иван пошел к реке Смородин, но он не стал искать пояс , но перешел Калинов мост к тому берегу и незаметно прокрался к чуду – юд каменным покоям. Он подошел к открытому окну и стал прислушиваться – неужели они еще что-нибудь здесь планируют?
Смотрит – в палатах три чуда – младшие жены, да мать, старая змея. Сидят и соглашаются. Первая говорит:
«Я отомщу Ивану, крестьянскому сыну за мужа!» Я побегу вперед, когда он с братьями вернется домой, я » Нагреюсь и превращусь в колодец.Они хотят пить воду – и с первого же глотка упадут замертво!
Ты хорошо это придумал! говорит старая змея.
Второй говорит:
«А я побегу и превращусь в яблоню». Они хотят яблоко съесть за яблоко – тогда на мелкие кусочки порвут!
“И ты все правильно подумал!” говорит старая змея.
«А я, – говорит третий, – дам им спать и спать, а сам побегу вперед и превращусь в мягкий ковер с шелковыми подушками». Они хотят, чтобы братья легли – отдохнули – тогда они сгорят в огне! “И ты думал, что все в порядке!”
– сказала змея.«Ну, а если ты их не уничтожишь, я превращусь в огромную свинью, догоню их и проглочу троих!»
Подслушал Иван – крестьянский сын эти речи и вернулся к братьям.
“Ну, ты нашла свой пояс?” – Спросите братьев.
– Найдено.
– И пора было его тратить!
“Это того стоило, братья!”
После этого братья собрались и поехали домой. Ходят степями, лугами. А день такой жаркий, такой душный. Хочу выпить – терпения нет! Братья смотрят – там колодец, в колодце плывет серебряный ковш.
Ивану говорят:
«Давай, брат, остановимся, выпьем холодной воды и приведем лошадей!»
«Неизвестно, что за вода в колодце», – отвечает Иван. «Может быть, тухлый и грязный».
Он спрыгнул с коня и начал рубить и рубить этот колодец своим мечом. Хорошо выл, выл плохим голосом. Потом спустился туман, спала жара – пить не хотелось.
«Видите, братья, какая вода была в колодце», – говорит Иван. Они пошли дальше. Долго ли, недолго ли ехали – яблоню увидели.
Повесьте ей яблоки, большие и красные.
Братья соскочили с лошадей, хотели яблоки порвать. И Иван побежал вперед и дал яблоне меч в самый корень рубки. Выла яблоня, кричала …
«Видите, братья, что это за яблоня?» На нем безвкусные яблоки!
Братья сели на лошадей и поехали. Они ехали, ехали и очень устали. Смотрят – на поле узорчатый ковер мягкий, а на нем подушки перистые.«Полежим на этом ковре, отдохнем, простудимся часок!» – говорят братья.
«Нет, братья, на этом ковре будет нелегко!» – отвечает им Иван.
Братья рассердились на него:
«Какой ты клерк нам?
Иван не сказал ни слова. Снял пояс и швырнул на ковер. Кушак вспыхнул и сгорел.
– Вот с Говорит Иван братьям
Подошел к ковру и дал ковер меч и подушки на мелкие клочки разрезать.Взломал, отбросил в сторону и сказал:
«Бесполезно, братья, вы на меня ворчали!» Ведь колодец, яблоня, ковер – все это чудо – были женами Юдова. Они хотели нас погубить, но им это не удалось: все погибли!
Братья пошли дальше.
Сколько, проехали немного – вдруг небо потемнело, ветер завыл, земля ревела: за ними бежит огромная свинья. Она открыла рот до ушей – хочет, чтобы Иван и ее братья проглотили. Вот молодцы, не будьте плохи, вытащили соль из своих пони и всыпали свинью в пасть.Свинья обрадовалась – подумал, что Иван – крестьянский сын с братьями схватил. Остановился и начал жевать соль. И как распробовала – снова помчалась погоня.
Бежит, щетину приподнимает, зубами щелкает. Свидетель догонит …
Свинья подбежала, остановилась – не знает, кого раньше ловить.
Пока она размышляла и поворачивала морду в разные стороны, Иван подскочил к ней, поднял ее и со всей земли ударил его. Свинья заснула, и ветер разнес пыль во все стороны.С тех пор все чудеса – юды и змеи в этом крае поднялись – люди без страха живут.
И Иван – крестьянский сын и его братья вернулись домой, к отцу, к матери. И они начали жить и жить, пахать поля и сеять пшеницу.

Конец.

diafilmy.su/3609-ivan-krestyan…

.

Краткое содержание «Иван-крестьянин и чудо Юдо»

В каком-то царстве, в каком-то государстве, жили старик со старухой, и у них было трое сыновей. Младшего звали Иванушка. Жили – не горевали, работали – не ленились. Но тут пришла дурная новость: на их королевство напало страшное чудо-юдо гадкое. Старшие братья решили пойти с ним подраться, Иванушка тоже попросил. Они не стали стариком со старухой, но всех поставили на дорогу-дорогу.Братья долго шли по выжженной, разоренной земле, но никого не встретили, кроме больной старухи: все были убиты чудом-юдо.

Наконец пришли братья к реке Смородино к Калиновому мосту, где они решили сразиться с гнусным чудовищем. Договорились каждую ночь по очереди охранять Калинов

мост и ждать чуда-юдо. В первую ночь старший брат пошел на мост, но вскоре заснул. Немного позже полуночи Иванушка взял свой проклятый меч и пошел к реке.Видя, что старший брат храпит под кустом, Иванушка не стал его будить. Вдруг раздался жуткий шум, вода закипела – чудо чудо про шесть голов. Иванушка бросился к нему, и завязался бой. Они долго воевали, но все же одолели крестьянина сына своего врага: он убил трех голов и бросил его в реку, а трех спрятал под мостом.

То же произошло и во вторую ночь: средний брат спал, а Иванушка дрался с девятиголовым чудовищем.

И, наконец, третью ночь Иванушка сам стал охранять мост через канал. Вскоре появилось двенадцатиглавое чудо-юдо грязное. Битва продолжалась долго. Иванушка чувствует, что победить его на этот раз сложно: вместо отрубленных голов в чуде Юды вырастают новые чудеса. Тогда Иванушка стал кидать в избу варежки, звал на помощь братьев. Но братья не торопятся, они спят. Потом скинул шляпу – подбежали братья и вместе преодолели чудо-юдо.

Старшие братья хотели отдохнуть после битвы, но Иванушка

, сказав, что потерял платок, снова пошел к реке Смородино. Он перешел на другой берег, тихо подошел к дому, где жили чудовища, и стал слушать, что замышляют мать и жены чудо-юдин. И они решили уничтожить братьев. Старшая сказала, что поставит тепло и станет колодцем. А когда братья захотят напиться, лопнут с первого глотка.Вторая жена придумала яблоню с отравленными яблоками.

Третий – мягкий ковер, который превратится в огонь, только на нем кто-нибудь ляжет. И мать решила всех проглотить.

Иван все это выслушал и вернулся к братьям. Они отправились в обратный путь. По дороге встретились и колодец, и яблоня, и мягкий ковер. Но Иванушка не позволил братьям прикоснуться к ним. Так Иван благополучно вернулся с братьями к отцу и матери.И они стали жить – оживать и исправлять.

Эта сказка относится к волшебству: в ней много неправдоподобных, фантастических элементов.

Главный герой сказки – Иван – крестьянский сын. Так как он самый младший в семье, он сначала предстает перед нами слабее своих старших братьев, а те, наоборот, проявляют себя сильными, трудолюбивыми, стремящимися защитить свою Родину. Но постепенно их характеры раскрываются более полно. Братья немного ленивы и беззаботны: вместо того, чтобы ждать чуда-юдо, они спокойно спят.

Совсем другой Иванушка. Он готов даже погибнуть, но победить врага. Иванушка – умный, находчивый (догадался подслушать разговор чудо-жен) и в то же время – щедрый и скромный, никому не рассказывает о своих подвигах. Так в этом образе воплотились представления русского народа о человеке-герое.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.